Fireon

Участвуют

World of Warcraft Evening Star Страх рождает ненависть...

Пролог:

Имя, которое здесь записано, на этих страницах, навсегда связало себя с историей Лордерона. Пусть не каждый знал его, но многие пали, проклиная это имя. Оно стало олицетворением крушения чести, воли, достоинства, и верности своему королевству.

Имя это – Сигизмунд, некогда принадлежавшее славному воину, истовому служителю Света. Не только на его долю пала подобная участь.… В те годы, когда величественный и благородный паладин, достойный представитель ордена Серебряной Длани Принц Артас ещё верой и правдой служил Свету и своему отцу, королю Теренасу Менетилу второму, Сигизмунд Фон Майрос всеми силами боролся за свою землю. Боролся за народ, за Свет, в конце концов. Боролся с чумой и Культом Проклятых, что разносил её по всему Лордерону. В то время он был стойким хранителем чести и правды. Душа его была открыта Свету, сердце было чистым, а честь незапятнанной… Но вскоре всё изменилось…

Глава 1:

Был обычный солнечный день. Ни что не предвещало беды. Вот уже двадцатый год шёл с открытия тёмного портала, и Лордерон процветал мирной и спокойной жизнью под строгим, но справедливым правлением короля Теренаса Менетеила второго. Его молодой сын был отдан на обучение самому Утеру Светоносному, великому паладину, одному из родоначальников и предводителю ордена Серебряной Длани, что был гарантом честности, справедливости и благополучия королевства и всех его жителей.

Двадцатидвухлетний Сигизмунд, наследник небольших земель на севере Лордерона, уже многие десятки лет принадлежавших его роду, вместе со своим старшим товарищем, наследником соседнего имения Солайсов, Торвальдом в этот день посетили Столицу.

«Стоит пару слов сказать о тех землях, где жил наш герой. Это славное местечко, с трёх сторон окружённое сосновым бором. Находилось имение в северной части королевства. Огромные ели напоминали могучих великанов, своими хвойными ветвями они плотно закрывали от солнца чуть ли не каждый сантиметр земли. Смолистый хвойный запах, особенно по весне, приятно ласкал нос. Дышалось там легко и люди почти не ведали болезней, живя в этих землях. Прекраснее места, пожалуй, не найти в Азероте, нежели свой родной дом, как некогда думал Сигизмунд. Не сказать, что дед Сигизмунда имел огромное хозяйство. Но, тем не менее, у него было шесть коров, два с небольшим десятка кур и несколько коз, в довесок к довольно неплохому участку, где на грядках росли разные овощи, а в поле, под конец лета, волнами колыхалась пшеница. И этого хватало для того, чтобы прокормить всю семью, слуг, да ещё и продать на базаре и получить неплохую выручку.»

Прогуливаясь по улицам города, озираясь по сторонам и ловя взгляды прекрасных девушек, они шли к ближайшей таверне, чтобы отдохнуть с пути за парой кружек доброго мёда. Там же они намеревались снять апартаменты, в которых остановились бы на пару-тройку дней, чтобы побольше побродить по этому славному городу.

Пока друзья шагали по выложенной брусчаткой дороге, перед ними открывалось всё великолепие и могущество столицы, которое выражалось, пожалуй, в каждом домике. Больше всего привлекал взгляд могучий каменный собор, его острые шпили уходили, как казалось друзьям, в самое небо. Витражи на окнах были расписаны лучшими мастерами Лордерона. На них изображались различные исторические и легендарные события, которые были важны, как в истории этого королевства, так и, наверное, в истории всего Азерота.

- Торвальд, всё хотел спросить: Как поживает твоя семья? Как сын? – Лучась улыбкой, спросил Фон Майрос.

- Да всё неплохо, мальчишка растёт, жёнушка приглядывает за ним, пока меня нет. Скоро тебя обгонит по росту… - Солайс сделал небольшую паузу, лицо его слегка помрачнело, немного заминаясь, он продолжил. – Отец, правда, хворает что-то, но я думаю, что ничего серьёзного. Матушка сумеет выходить его.

- Да хранит его Свет! Надеюсь, вскоре он поправится.

- Благодарю, мой друг, за тёплые слова.

- А ты, кстати, слышал весть об этих зеленокожих монстрах?

- Да, говорят, что зверушка Блекмура стала его кончиной. Мне никогда не нравился он, да, в прочем, не только мне.

- Верно, хоть что-то хорошее сделали орки. Правда, много достойных и невинных жизней унесла эти «зелёная революция». Но не бывает худа без добра, а войн без крови невинных. – Сигизмунд перевёл дух и продолжил. – Если верить слухам, то Тралла побуждали благородные намерения, а Блекмур вёл себя, как последний мерзавец…

- Он таковым и являлся. Всю свою никчёмную жизнь.

- Теперь, когда орки ушли на запад, через Великое Море, нас, пожалуй ничто не потревожит. Оставшихся троллей вскоре добьют эльфы… - Молодец выдохнул, будто с явным облегчением, - Мирная спокойная жизнь.

- Надеюсь, что так оно и будет, мой юный друг.

Прохладный ветер развевал волосы идущих по широкой улице товарищей. Они продолжали свою оживлённую беседу на протяжении всего пути до таверны. И вот, долгожданная вывеска над дверьми. Фон Майрос потянул на себя дверь, та приветливо проскрипела несмазанными петлями, и друзья уже шли по душной таверне. В ней разносился душистый манящий аромат вина, готовящейся еды и старых дубовых бочек, в которых плескалось то самое красное лордеронское. Из угла зала, со стороны камина, доносился голос менестреля, который исполнял свои баллады:

«…Пролилась не землю багряная кровь,

Зелёная туша лежит на земле.

Возносит свой молот паладин вновь.

Свет защитит нас в этой страшной войне!..»

Друзья подошли к трактирщику и сделали заказ:

- Нам по кружке мёда, две порции отбивных из свинины, мясной салат по-штормградски и стальгорнскую кашу. Пожалуй… всё. Да, всё. – Сказал Сигизмунд, но после небольшого промедления добавил. – Ах да, любезнейший, мы с моим другом, - он указал на Торвальда, – были бы премного Вам благодарны, ежели нам найдётся хорошая комната на пару-тройку деньков.

- Осталась всего лишь одна комната, господа. Три дня проживания будут стоить… так, двадцать четыре, семьдесят два… Да, будет стоить всего шестьдесят пять серебряных.

- Хмм… Цена включает в себя пищу? – Поинтересовался Торвальд.

- Эмм, нет. Господин, у нас цена только лишь за комнату. Вас это устроит?

- Да, устроит. Включите в цену наш заказ, я намерен расплатиться сразу. – Исподлобья глянув на Торвальда, сказал Сигизмунд.

- Семьдесят пять серебряных с вас, господа. – Фальшиво улыбнулся жирный трактирщик, своей профессионально-наигранной мимой.

- Отлично, поднесите еду за тот столик. – Указав на один из свободных столов, сказал молодой рыцарь и положил на стол монетки, переливающиеся в свете ламп таверны.

За столом друзья уже принялись обсуждать «животрепещущие» темы, подтвержденные лишь слухами, когда пышногрудая официантка поднесла салат, кашу и две кружки с игристым забористым мёдом. Сигизмунд улыбнулся милой, но вряд ил особо блещущей умом, девушке и положил ей на поднос две серебряных монетки.

- А горячее будет попозже. – Заулыбавшись, сказала она и пошла в сторону кухни, демонстративно виляя округлыми ягодицами.

- Ты чего это так деньгами соришь, друг мой? – Приподняв левую бровь, спросил Торвальд.

- Мы же отдыхаем, расслабься! Дела ждут нас позже, а сейчас можно и отдохнуть. Всегда привык чаевые давать, а то мало ли что с обиды подсыпят, или плюнут в еду… или ещё что… похуже.

- Тоже верно, тоже верно.

- Тут слух прошёл, будто какой-то бродяга вороном влетел во дворец, прямо к Его Величеству Теренасу , и пророчил невиданные беды. Вот вчера, а может ещё днём ранее.

- Да, тоже слышал на торговой площади, как стражники об этом болтали. Может безумный колдун какой-то, может ещё что. Поживём – увидим. Жди, как говорится, худшего, но верь и надейся на лучшее, Фон Майрос.

- Надеюсь, ничего серьёзного не случится. – Потирая подбородок, сказал Сигизмунд и отпил из кружки мёда.

***

На утро оба воина проснулись из-за странной суеты и криков с улицы. Сигизмунд потянулся с просони и подошёл к окну.

- Что там происходит? – Спросил Торвальд, поднимаясь со своей кровати.

- Да бегают все что-то, суетятся. – После десятисекундной задержки, Фон Майрос продолжил. – Солдаты вон бегут… странно.

***

Так началась Третья война для наших героев. Лордеронские земли, поселение за поселением, окутывала чума. Отравленное зерно поставлялось через дом Баровых, уважаемых дворян, владевших своей собственной мельницей и ещё немалым количеством земли. Оно заставляло людей, испытывая жуткие мучения, умирать и вставать отвратительной нежитью. До сей поры никто не ставил в счёт организацию, именуемую, Культом проклятых, не бросали на борьбу с ними достаточно сил, да и сами они были достаточно скрытными и, как бы то не прозвучало, безобидны. Не проявляя значимой активности, они готовились к резким действиям. Выжидали секунду, в которую начнётся не-мёртвый апокалипсис. И вот они дали о себе знать, и заодно понять, как же их сильно недооценивали.

У наших героев не оставалось иного выбора, кроме того, как одеть доспехи и, взявшись за оружие, выступить в боевой поход, на защиту королевства, на защиту каждой жизни. Так они и поступили, надеясь, что их родных и близких ещё не застала армия проклятых.

Судьба решила разлучить двух старых друзей, но кто знает, возможно, не навсегда.

***

- Именем Света, мы очистим наши земли от ужасной чумы и уничтожим этот Культ Проклятых раз и навсегда! – Стоя перед войском, молвил златовласый молодой парень, в синих доспехов, какие носили только самые знатные лордеронцы. В его руках был внушительных размеров молот, звавшийся «Отмщение Света». Это грозное оружие в его руках казалось лёгким, словно пёрышко. А имя этому парню было – Артас Менетил, сын короля Теренаса Менетила Второго, а так же любимейший ученик самого Утера Светоносного. – Свет защитит нас, братья!

Воины, воодушевлённые предводительством единственного наследника престола, взревели. Сказать, что их боевой дух был на высоте, значило – не сказать совершенно ничего, про их моральное состояние. Каждый был готов в одиночку встретиться хоть с самим Саргерасом на поле брани, и бьюсь об заклад, имея при этом шансы на победу, а не надежды на героическую смерть. Среди них стоял и Сигизмунд. В светлых Лордеронских доспехах младшего офицера и двуручным мечом, покоящимся за спиною молодого рыцаря.

***

«Тихая, совершенно безлюдная деревушка… - бегали мысли в моей голове. – Эта тишина меня угнетает. Каждый хруст веточки, раздавленной тяжёлым сапогом, заставлял хвататься за меч. Небольшой отряд, во главе с капитаном Лоуренсом, двигался головным, оставив далеко позади себя основные силы лордеронской армии. И мне, конечно же, «посчастливилось» бить именно в этом отряде. Тридцать человек, считая капитана. Проклятье, ещё пару дней назад я сидел в таверне, попивая мёд и ведя душевные беседы с лучшим другом. Ещё пару грёбаных дней назад я был уверен, что никакая беда не коснётся меня, да и всего королевства! А что теперь!? А вот что: Я иду по тихой пустой деревушке, которая сейчас явно лидирует, среди самых мрачных мест, которые я когда-либо видел в своей жизни. И что самое интересное, я даже не могу представить себе, как выглядит мой враг. Никто не знает. Мы идём навстречу неизведанному, загадочному и страшному. Половина отряда – салаги, как и я, не имевшие ещё боевого крещения.»

Да уж, этот день многое во мне изменил… Именно с этого в этот день Аль’Кхарон начал лепить из меня то, кем я стал теперь. Начал выковывать мой характер, а вернее методично его расплавлять, превращая меня в безвольное, боящееся смерти, жалкое существо. Ломать моё духовное начало, медленно и верно превращая меня в своего будущего раба.

Завернув на очередной переулок, перед нашим взором стала картина, которой с одной стороны вызывала жалость и желание помочь, с другой – непреодолимый первобытный страх. На пустом перекрёстке стояла девушка, совершенно одинокая, среди обветшалых домов, в которых не горел свет, двери качались от ветра, скрипя петлями и создавая на пару с завывающим в щелях домов и печных трубах ветром какой-то жуткий оркестр. Она стояла к нам полу боком, но мы видели, что наклонив голову, незнакомка тихо плачет и иногда всхлипывает, пряча в ладонях своё лицо.

Капитан молча двинулся к ней, приказав нам жестом оставаться на местах и глядеть в оба. Ничего не оставалось, кроме как подчиниться, да и желания особого не имелось подходить к этой подозрительной девице. Да и вообще, мне кажется – не самое лучшее время и место для знакомства с прекрасным полом.

Мы ощетинились, и отряд стал напоминать огромного железного ежика, который чем-то сильно напуган. Заняв круговую оборону, мы выставили свои мечи, копья и щиты в боевое положение.

Я, не отводя глаз, смотрел, как сержант медленно и осторожно приближается к девушке, периодически он останавливался на одну-две секунды, после делал неуверенный шаг вперёд. Она по-прежнему стояла, как вкопанная. Ей явно не было дела до нас, а плакала она уж точно не потому что матушка её за что-то поругала… Лоренс, наконец, дошёл до девицы и медленно коснулся её плеча, пытаясь развернуть девушку. Та свалилась на землю, этого мы совсем не ожидали. Она просто упала, как мешок с картошкой. Судя по издаваемым ею звуком, её тошнило. Может, деваха просто беременна? Я слышал, что у них бывает и эмоциональные всплески и тошнота… Да уж, лучше бы это так и было, но нет… Извергая из своего рта сгустки крови, с виду скорее черные, нежели, нормальные алые, она билась в конвульсиях. Кожа её вмиг постарела и побледнела, начав покрываться трупными пятнами, напоминающими синяки. Капитан отстранился, приготовив свой меч. Какой бы ни была забавной эта картина: «Бывалый офицер отстраняется от страдающей беззащитной девушки, прячась за своим щитом и выставляя меч.» - Нам в этот момент было совсем не до смеха.

Наконец девушка перестала подавать признаки жизни. Я говорю: «наконец» - потому что, пожалуй, каждый из нас ждал, когда же прекратится это ужасное зрелище. Капитан тяжело вздохнул, вероятно, с облегчением, и повернулся к нам. Он развёл плечами и уже собрался идти, как за его спиной появилось нечто. Тварь, которая ещё минуту назад мучилась и помирала, стояла прямо за его спиной. Тварь скалила здоровые острые зубы, по которым на рот, а после и каплями на землю, тянулись слюни, цвета какой-то гнили. Руки её стали более массивными, даже не по сравнению с руками девушки, а по сравнению с руками Лоренса. Огромны кисти, с длинными пальцами, заканчивающимися острыми, как бритвы, когтями. Кожа окончательно обвисла, более напоминая какие-то старые лохмотья, местами, проглядывались белые кости, которые прорезались сквозь плоть. Взгляд у этого страшилища был абсолютно отречённым. Черные, без единого просвета, впалые глаза не выражали ничего живого и смотрели прямо в затылок капитана, так и желая прогрызть его черепушку и обглодать кости.

Увидев наши испуганные взгляды, устремленные на что-то, что было у него позади, Лоренс понял, что стоит обернуться. Быстро разворачиваясь, он вмазал своим щитом жуткой твари прямо в морду, та лишь отшатнулась назад. Шею ей скривило достаточно сильно, для того, чтобы простой смертный бездыханно лежал на земле с тремя переломами челюсти, сломанной шеей и жуткой обидой за такую негероическую смерть, а душа его паковала вещички, дабы отправиться на постоянное место жительства к праотцам. Но это уж не было человеком. Умертвие набросилось на сержанта, между ними завязался бой, но понаблюдать и сыграть в тотализатор, делая ставки, нам не удалось. Изо всех домов, со всех улиц, подобно каким-то яростным тараканам-убийцам, на нас бросились различные твари. В основном они были похожи на ту, что билась с Лоренсом. (Позже мы дали им имя – зомби) Но были ещё и другие, более уродливые (в это сложно поверить, но уж не вам, наверное, решать, что для меня уродливей), более быстрые, с огромными когтями и выпирающими вперёд, как у собак, массивными челюстями. (Этих уродцев назвали «вурдалаки»). По всем данным, управлять восставшими из могил тварями должен был некий колдун, именуемый некромантом. Пока не умрёт некромант, убивать полки нежити смысла не имело, но и искать некроманта сейчас было недосуг.

- Раньше эта деревенька была куда более гостеприимной. – Сказал один из бывалых вояк, поднимая свой щит.

- Этих тварей кто-то должен направлять, осмотритесь! – Крикнул я. – В поле нашего зрения должен быть некромант!

Было уже поздно. Завязался бой и, по правде говоря, поначалу всё шло довольно неплохо. Нежить брала верх своим числом, шла на нас волна за волной, но разбивалась о нашу чётко отработанную оборону, как вода о скалы. Одно за другим умертвия падали, отлетали отрубленные головы зомби, с хрустом дробились кости и ломались гнилые позвоночники. В общем, мы одерживали верх над мертвяками. Когда последний из упырей свалился на землю – мы победно воскликнули! Пятеро ранены, трое погибли. Капитан, целый и невредимый, уже стоял с нами в строю.

- Ха-ха-ха! – Раздался злобный противный смех. – Ничтожные смертные, вы слишком рано ликуете! Это ведь только начало битвы…

- Покажись хоть, иль тебя мама вежливости не научила? – Крикнул Лоренс неизвестному.

- Смотрю, боевой дух ваш на высоте, но надолго ли? – С этими словами на дорогу, что была прямо перед нами, вышел мужчина в чёрных одеяниях, похожих на одеяния волшебников и с кривым деревянным посохом, верхушку которого венчал коровий череп. Позади него стояло двое, по-видимому, учеников.

- Жалкий старикашка, ты надеешься победить в одиночку двадцать здоровых воинов? – Крикнул капитан. – Ты серьёзно?

- О-о, мой друг, я не один, совсем не один. Нас много, а теперь ещё на три больше! – После этих слов, некромант разразился смехом, подобно тому, как небо – громом. Голос этого старика был очень хриплым, но, как ни странно, очень сильным.

- Жалкий некромант! Именем Света, я сотру тебя с лица Азерота! – Крикнул капитан и бросился на некроманта.

Из посоха старика вырвался тёмный сгусток энергии, который поразил Лоренса в одну секунду. Извергая сгустки черной крови изо рта, офицер безжизненно свалился на землю.

«Хмм… силы этого ублюдка не бесконечны. – Подумал я. – Используя различные заклинания – он становится слабее. А контролировать такую кучу нежити, как я надеюсь, вовсе скоро не сможет.»

- Это конец, ничтожные смертные! Сначала падете вы, а потом и весь Лордерон! - Далее колдун что-то пролепетал и недавно поверженная нежить начала вновь подниматься, а вместе с ней капитан и трое погибших бойцов.

- Капитан погиб! Беру командование на себя! Сдерживайте этих ублюдков, я займусь их некромантом!

Бой вновь разошелся не на шутку. Солдаты достойно противостояли врагу, заставляя мертвецов делать то, что им подобает по всем законам природы, а именно: молча лежать.

Я, тем временем, обходя нежить справа, пробирался к некроманту, местами прокладывая дорогу двуручником. Тот был явно погружён в "полу медитативное колдование", короче говоря, он полностью потерял бдительность, бросив все силы на управлении дохлыми марионетками.

Заметив мое приближение, один из учеников что-то шепнул на ухо старику. Второе же бросился на меня с кинжалом, дабы остановить , задержать или убить. Не знаю, на что может надеяться человек в одной лишь мантии, бросающийся с кинжалом на латника с двуручным мечом. В общем, он не сделал ничего из того, что я мог планировать. Когда между нами было два шага, его голова описал дугу, посмотрев на мир под всеми углами.

Некромант повернул ко мне голову и жестом остановил меня. Не знаю, почему я остановился, наверное, потому что я, хоть и ненавидел его, уважал его силу, его власть.

- Как твое имя, смертный?

- Сигизмунд. - Спокойно ответил я.

- Мы еще встретимся, Сигизмунд. Мое имя Аль'Кхарон. - Прохрипел старик и ушел в открывшийся тёмные врата. Единственный оставшийся в живых ученик последовал за ним.

Я стоял завороженный... Не мог пошевелить кончиками своих пальцев. По всей видимости, у некроманта уже не было сил, чтобы противостоять мне на расстоянии удара ему удалось лишь то, что он запланировал, остановить молодого солдатика и заставить спать в ступор.

Волна нежити была отбита, мы вырвались из засады и обо всем увиденном доложили командиру прибывшей основы войска.

"Аль'Кхарон... Поистине могущественный колдун. У меня хотя бы половина его мощи..." - Меня одолевала жуткая зависть. С каждым днем она усиливалась. Я видел много всего, но никогда не встречал того, чтобы один старик без особых усилий разделался с опытным воякой... А ведь я понимал, что Аль'Кхарон не обладает и четверти возможности того, кто стоит во главе этого культа. У меня не было особых стремлений к изучению магии ранее, но теперь меня заинтересовала эта мощь...

- Именем Света, нам противостоит поистине сильный противник.

Да, брат, но мы одолеем его. Мы сумели разбить Орду, а значит, уничтожить какой-то культ, не составит хлопот.

Услышала разговор двух паладинов из Длани. Они не встречались с этими тварями лицом к лицу, но судят о них, будто сражались с ними неоднократно. Я не смог сдержаться и подошел к ним. Они изменили меня взглядом, таким, с которым орлы смотрят на клопов. Я не подал виду, что меня задело это принижение.

- Эти твари будут стерты в порошок, - продолжал первый рыцарь,- у них нет ни единого шанса!

- Ты в этом уверен, - задавая вопрос.

- Во-первых " вы", а в конце обращения следовало бы добавить "сир", солдат!

- Здесь не место дворцовой любезности, все же ты не ответил.

Паладины были явно возмущены подобные дерзости. Меня это нисколько не удивило. Их положение в обществе было явно преувеличено, хотя скажи я подобное вслух, меня бы казнили на месте, обвинив в ереси и приписав еще много грязных делишек.

- Раз так угодно, то могу сказать, что полностью уверен в своих словах и могу поставить на кон свою честь!

- Как много слов и мало смысла... - перебил я его.

- Да, уверен! - Паладин не показывал и капли своего раздражения.

- Но ведь ты даже не встречался с ними в бою.

- Я вижу, что тридцать солдат сумели справиться с превосходящими силами нежити, при этом понеся незначительные потери.

- Но ты не видел, что один сраный некромант мог их воскрешать несметное число раз! И мы еще не знаем, что есть у этого культа в рукавах, какой гребаный козырь он там прячет!

- Факт в том, юноша, что общество невежды, да еще и глупца меня утомило. - Невозмутимо ответил "благородный рыцарь в сияющих доспехах" , а второй ему кивнул.

- Тьфу... - демонстративно плюнув на землю, ушел к отряду, который отдыхал после славной резни.

Я никогда не питал особого почтения к служителям света, да и не особо заморачивался насчет религии. Высокомерие паладинов меня всегда выводило из себя.

Мы сидели у костра, или вяленое мясо и запивали горячим чаем на каких-то травах.

- Ну что, Сигизмунд, теперь тебе командовать! - Расхохотался один из вояк.

- А что? Я не против! - Подхватил другой.

- А как ловко наш молодчик то? Не растерялся в трудную минуту. - Подхватил бывалый воин, воевавший еще с орками во второй войне.

- Да ну вас! - Расхохотался я. Но в один миг лицо моё стало серьезным, я достал флягу в которой был ром. Налил его в пять пустых кружек. - Давайте вспомним тех, которые сегодня забрала судьба.

Бойцы поникли, и всякая радость пропала их лиц. Они молча кивнули, и горючая жидкость обожгла горло каждому из нас.

- Хороший мужик был - сержант... - сказал бывалый, - мы с ним столько прошли , столько орков порубили... Да и Джим, Билл и Кроул были славными малыми. Мы их знали не так давно, но сердце у них было храбрее, чем у многих солдат из гвардии.

- Да, они отдали свои жизни за светлое процветание Лордерона... За будущее детей...- подхватил я.

Так мы просидели еще около часа, после чего улеглись на боковую.

***

Судя по зачистке остальных деревень, что нам попадались, в первой была, в самом деле, засада, и в планах у врага было задержать нас. В остальных трех деревнях, попавшихся нам, не было ни души. Видимо всех обращенных вывели, дабы собрать в одну большую армию.

Деревни пустели, армия нежити росла, а чума охватывала всё больше и больше земель Лордерона. Аль’Кхарона я больше не встречал, но увидел в один день то, что окутало меня ужасом, и, будто скованный цепями, я некоторое время не мог пошевелиться.

- Очередное пустое поселение, ставлю пол золотняка! – Бодро сказал тот самый бывалый вояка. Кстати говоря, звали его Деррек.

- Ну, не знаю, мало ли что может нас здесь ожидать?

- Да что случится? С нами сейчас и принц Артас, со своей гвардией, и леди Праудмур! Да и наш отряд бывал уже во всяких передрягах, чего только не навидались за этот поход. Мы всегда выходили из всех передряг сухими, как гусь из пруда!

- Какой ещё гусь, из какого пруда? – Рассмеялся я. – Раньше я такого не слышал.

- Ну, это, с нас все беды, как с гуся вода, в смысле. Во!

- Ну ты и загнул, Деррек! Ладно, чего загадывать? Поживём – увидим!

- Это да.

Так мы въехали в очередное поселение. В воздухе витал запах гнили. Как будто ещё часа не прошло, как кто-то сдох. И сдох кто-то очень большой, либо просто этих трупов тут было очень уж много. Атмосфера была, так сказать, нагнетающей. Иногда с переулков и домов доносились странные звуки.

«Тут явно без боя не обойдётся…» - подумал я.

Вдруг из дома, что был справа от нас, послышался звук удара, а после кто-то громко выругался. Наш отряд взял здание в кольцо, и мы с Дерреком ворвались внутрь через входную дверь.

- Эй, Гарри, у нас тут гости! – сказал один из «домочадцев».

- Да, вижу…

- Проклятие! Это мародёры… - разочарованно сказал я. – И много вас тут, любителей поживиться на чужом горе?

- А тебе-то чего, солдатик? Они уж давно того все, а мне их пожитки не помешают!

- Что тебе известно о произошедшем здесь?

- Что-что… чума всех к рукам прибрала, вот что. Колдун в чёрных одеждах повёл воскрешённых туда. – Разбойник указал на направление, в котором мы двигались.

- Как спокойно ты об этом говоришь…

- Да мне то чего? Уж все про это знают.

- Как давно они ушли?

- Да вчера вечером.

- Ясно, спасибо за ценную информацию.

- Ну, мы пойдём, наверное… - сказал тот, которого назвали Гарри, и двинул к выходу.

Вслед за ним пошёл и второй. Я смотрел на них, а в голове бегала лишь одна мысль: прибить их прямо здесь, без суда и следствия. Оставить гнить в этом доме. Они вроде и плохого не сделали никому, а в мыслях было лишь одно: «Убей их! В спину! Убей!»

- Эй, Гарри! – Сказал я, тот обернулся, глядя на меня с немым вопросом в глазах. Я подошёл и медленно стянул со своего пояса кинжал милосердия. – Спасибо тебе за информацию. – С улыбкой сказал я ему и положил руку на плечо.

- Да… это… пожалуйста! – опешил мародёр.

- Прощай… - сказал я и вонзил кинжал ему в грудь. Гарри захрипел. Деррек стоял, наблюдая за всем этим с ужасом и непониманием. В глазах его застыл вопрос: «Зачем?». А я продолжал наносить удары в грудь мародёра, вновь и вновь пронзая его тело острым лезвием клинка. Весь пол, да и мои доспехи, чего уж там, были залиты кровью, свежей тёплой алой. Второй попытался бежать, отойдя от только что увиденного. Но «милосердие» нагнало и его. Острый клинок, словно шершень, подлетел и ужалил беглеца в спину. Тот свалился со ступенек, выпав из дома. – Нехорошо на мёртвых наживаться… - тихо сказал я и вышел, наступив на бездыханное тело второго воришки. Деррек вышел следом.

Потом я долго думал, а зачем, в самом деле, мне пришло в голову убивать их? Да ещё и так много ударов… этот Гарри уже был, наверное, мёртв, когда я продолжал впиваться ему кинжалом в грудь. Достаточно ведь было лишь одного удара, ну может двух… но ведь не столько. Видимо Деррек отнёсся к этому несколько спокойнее, чем я. Пусть он не понимал, зачем было их вообще убивать, но он никак не осуждал меня. Он в жизни многое повидал.

Не прошло и десяти минут, как я услышал гулом разносящийся по деревне звук боевого рожка. Это могло значить лишь одно. Нападение. Звук доносился аккурат оттуда, где должны были быть Артас и его гвардейцы. Сломя голову мы рванули туда, норовя выйти с фланга противника и застать его врасплох. Уже вовсю кипела битва. Вурдалаки бросались на солдат, те яростно отбивались. Нежити было довольно много.

Вдали я заметил пару баньши и двух некромантов. Но эти силы были недостаточны, для победы над лордеронскими войсками. У них не было шансов даже хорошенько нас потрепать. Лучники и дворфийские снайпера быстро вывели из боя некромантов, и дело пошло ещё лучше. Мы ударили с фланга, как и хотели, и тем самым внесли смятение в головы тупых гулей. Одни продолжали бежать в атаку, вторые отвлеклись на нас, а остальные бежали назад. Напор на основные войска был очень сильно ослаблен, так что без особых проблем вурдалаки были порублены лордеронскими вояками. С обеими баньши разделалась Леди Джайна, это было больше по её части.

Победа была блестящей, как нам казалось тогда – это был конец. Но не прошло и десяти минут, как с небес посыпался град из окровавленных ошмётков плоти, плоти наших павших воинов, померших от смертоносной длани Плети жителей деревень. Изорванные и изрубленные куски человеческих тел падали прямо на нас. Солдаты в ужасе наблюдали эту картину. Даже в самым бывалых воинах, закалённых в пылу многих битв это пробуждало первобытный страх. Войско было деморализовано, а когда мясной дождь закончился, на нас двинулась новая волна нежити. На этот раз я действительно понял, что ужас, что окутал меня, неизмерим. Существа, сотканные их тел людей и, возможно, каких-нибудь животных, гигантского роста надвигались на нас. Из размеры были соизмеримы с размерами огров. Своими подвешенными на цепи крюками и огромными мясницкими топорами они унесли множество жезней.

"Ну что Вы теперь скажете, сир Паладин?" - подумал я, вспомнив спор с "праведным воителем".

Ну что же, стрелки довольно неплохо разделались с этими тварями. Дворфы вытащили парочку мортир и зашвыряли бомбами "Поганищ", как позже назвали этих ужасных великанов. Да уж, в этот день враг сумел нас удивить, я даже боялся представить, что же он оставил про запас...

С того самого дня, как я встретил некроманта, мне казалось, что он каким-то мистическим образом следит за мной, за каждым моим шагом. (Нет, меня смущало совсем не то, что он видит, как я испражняюсь, подглядывает за тем, как я сплю или что-то в этом роде... хотя, знаете ли, это тоже не очень приятно.) Я сам себя убеждал , что эти параноидальные мысли до добра не доведут, но отбросить их я не мог. Эх, был бы здесь старик Торвальд, он точно дал бы мне дельный совет...

Шли дни, недели. Казалось, что мы берём верх над противником. Единственное, что меня утешало - отсутствие вестей из дома. Я знал, что мой младший брат служил при церкви и, по всей видимости, должен был быть мобилизован, как младший паладин или священник. Не знаю, что заставило дедушку отдать его церковникам, но, думаю, так как наследником надлежало стать мне, брат оставался дома лишним ртом. Что с дедом, с матушкой и с нашим скромным имением я не знал, даже боялся подумать, что лапы Плети уже добрались и до туда. Я лишь надеялся, что однажды приду домой, обниму мать и скажу: "Всё закончилось, теперь нас ничто не разлучит." Но эта проклятая война со смертью и не думала подходить к концу. Её пламя всё сильнее разрасталось, как лесной пожар. Впереди было, пожалуй, самое сложное. Мы наступали на Андорал. Этот город был всецело поглощён нежитью.

- Ну что, Деррек, вот и настоящая битва впереди. Много жизней унесёт этот день, и я искренне надеюсь, что не наши.

Да уж, - усмехнулся вояка, - тут дело обстоит просто. На войне ведь оно как?! Либо ты очень умелый воин, либо чертовски везучий, а остальное, брат, судьба.

- Да уж, утешил! - Усмехнулся я.

- Да я и не собирался. - Сквозь смех сказал Деррек.

Огромное войско собралось у подножия города. Дворфы прислали отряд мортирщиков и взвод снайперов, эльфы - два взвода стрелков. Самым многочисленным мясом, естественно, были люди. Всё же это наши земли, и нам суждено было отстаивать их от немёртвого супостата, волны нежити, нахлынувшей, как цунами на Лордерон, и сметающей на своём пути королевство, подобно волне сметающей песочный замок. В рядах этих людей был и я, и где-то в этой куче воинов, закованных в доспехи, стоял мой друг Торвальд. Каждый, кто был частью войска, стоял мужественно и достойно. И вот принц Артас повёл войско вперёд, на Андорал, на врага.

- Деррек, я всё вспоминаю тот день. - Говорил я на ходу. - Ну, когда мы попали в засаду.

- Ты про сержанта? Да не бери в го...

- Нет, не о нём. - Перебил я товарища на полуслове. - Тот некромант, он ведь не просто сбежал...

- Что ты имеешь в виду, Сиги? - Вопросительно приподняв бровь, спросил Деррек.

- Он... узнал моё имя, а потом, назвав своё, предвещал нашу с ним встречу и скрылся в своих чёрных вратах.

- И? - Спросил вояка. - Мало ли, что сказал этот безумный фанатик? Может его уже на этом свете и в помине нет, а ты всё себе голову загружаешь.

- Ну да, ты наверное прав, мой друг.

Так мы вошли в Андорал, в город, где витал запах смерти и трупной гнили. Враг уже давно был наготове. Силы нежити сконцентрировались в центре города.

***

Кел'Тузед... великий даларанский маг, он всю свою жизнь тайно тяготел к познаниям и изучениям тёмных книг. Докопавшись столь глубоко, что вылезти уже было невозможно, он обрёл необычайную мощь. Обрёл страшную силу в повелевании мертвыми. Ещё тогда я был поражён его способностями, его властью. Аль'Кхарон и ногтя с мизинца его левой ноги не стоит. Меня окутывали сомнения... Свет даёт силу, однозначно, но требует жёсткого соблюдения трёх добродетелей, но сила некромантов это совсем другое. Она требовала лишь личных способностей к магии и жажды власти, амбиций.

"- Пропади оно всё пропадом, Сиги! Примкни к Плети, найди Аль'Кхарона и держись его, хотя бы первое время.! Пусть весь этот мир катится в колыбель Саргераса, ты обуздаешь великую мощь!

- Нет! Подумай о близких, ты дорог им, Сигизмунд! Не перечёркивай всё это ради силы и власти! Это того не стоит!"

Вот такие мысли и разногласия с самим собой разрывали мою душу на части всё чаще и чаще. И если честно, то второй голос с каждым разом сдавал позиции. Моё внутреннее состояние с каждым днём становилось всё плачевней. Душа будто чернела от злости и от зависти. Ненависть к некромантам, но в тоже время зависть и уважение к их силам создавали какой-то ужасный диссонанс в голове. Но самое важное, что я познал на этой войне: есть чувство, что в сотни раз сильнее любви, ненависти и зависти. Это был страх. Я до сих пор помню этот чувство, когда ты можешь встретить свою смерть в любой миг. Это будоражит душу, заставляет сердце сначала заткнуться, а потом вырываться из груди, танцуя какой-то дьявольский танец под боевые барабаны огров. А эта секунда затишья тянется будто вечность. Страх тогда стал искушением для меня. Нет, я отнюдь не жаждал испытывать его вновь и вновь, но я наслаждался тем притоком адреналина, что будоражил душу, и когда страх отступал я испытывал тройное удовлетворение. Воистину прелестное чувство... Теперь же я "питаюсь", если это можно так называть, чужим страхом.

"Моя смерть на этой войне неизбежна. - Думал я иногда. - Зато моя жизнь будет отдана во благо моей Родины, во благо человечества. Да о каком королевстве речь? О какой, Саргерас его ети, Родине? Кому поможет моя смерть? Да никто из сраных людишек даже не узнает о том, как, где и за что я пал! Просто подохну как бездомная собака! Я буду гнить в сырой земле, пока черви не сожрут последний кусочек моей плоти. Моя смерть нужна лишь врагам, чем больше людей падёт, тем сильнее станет армия Плети.

Проклятье! Я не хочу умирать! Да-а, точно! Я лучше приму их сторону!

Нет, о чём я только думаю? А как же всё, что мне так дорого? Перечеркнуть? Сжечь в камине? Нет...

Или?

Нет, не смогу. Не предам!"

Мой разум разрывали противоречия и споры с самим собой. Я не знал, как мне быть. Я никогда не слыл трусом, но тогда я готов был описаться в пелёнки и звать маму. Тогда меня поистине окутывал страх. С одной стороны я боялся смерти, с другой - перемен, резких и значительных.

***

В Андорале кипела битва, если можно было так назвать происходящее. От разрыва бомб дворфов во все стороны летели ошмётки прогнившей нечестивой плоти. Это было в разы отвратительней, чем обычный бой. Поганища своими тесаками разрубали солдат надвое, сметали своими крюками. Отовсюду в нос била вонь гнилья и испражнений. Яростные вопли перемешивались с криками ужаса и предсмертными хрипами. От пуль снайперов разрывались головы упырей и забрызгивали всё, что их окружало чёрной слизью, что некогда была мозгами и прилипшими к ней осколками черепа. Молоты паладинов и мокрого места не оставляли от оживших мертвецов, в то время, как их когти и клыки разрывали солдат на части, раздирали латные доспехи, добираясь до плоти, а потом и до свежих внутренностей. Город был залит кровью, гноем и экскрементами. Для падальщиков был уготован славный пир.

Кровь вскипала в моих жилах. Страх разгонял её по всему телу, я будто становился быстрее и сильнее с этим чувством. Разрубая упыря за упырём старым фамильными клеймором, котором ещё мой дед, барон Деймос, в преклонном возрасте рубил зелёные орочьи туши. Я сбился со счёта поверженных мною вурдалаков, а они будто и не собирались заканчиваться.

С мерзким рыком на меня налетел костлявый упырь, метя острыми, словно кинжалы, когтями мне в шею. Успев заметить эту тварь, я ушёл в бок и контратаковал немёртвого выродка, сделав резкий выпад. Нечистый перекатился вбок нелепым кувырком и ушёл от удара. Тут же он повторил атаку, нанося совершенно идентичный удар. Моя нога встретила его приветливым ударом в голову. Пока тварь приходила в себя от полученного удара, я отделил её голову от тела своим мечом. Даже не успел перевести дух, как услышал шаги за спиной, быстрые и неравномерные. Резкий разворот, клинок очертил линию горизонта. Очередной мертвяк начал делать то, что ему и подобает, а именно тихо лежать на земле. Ещё один справа... слишком близко, мне не успеть провести атаку. Я выставил меч, надеясь на лучшее. Тварюга уже оттолкнулась от земли, ей гадкие лапы чуть не касаются моего лица, норовя разобрать на кусочки череп, разорвать, стереть в порошок. Картинка в глазах будто застыла в тот миг, а вернее во много раз замедлилась. Гулким грохотом раздался выстрел винтовки и мои доспехи и лицо забрызгало липкой чёрной субстанцией, которая на запах была ещё отвратительней, чем на вид (на вкус я пробовать не стал). Всё съеденное утром явно просилось наружу и далеко не через "чёрный ход", но пришлось сдержаться, ибо было совсем не до этого. Я кивнул коренастому седобородому дворфу, тот улыбнулся и направил своё ружьё на очередную цель. Его примеру последовал и я.

Битва тянулась очень долго, казалось, что никогда ей не будет конца. Я всё думал про Аль'Кхарона, о нашей неминуемой встрече. Его бледное морщинистое лицо не оставляло мою память. С каждым убитым немёртвым я всё яростнее думал о грядущей встрече, всё сильнее предвкушал её и всё сильнее боялся.

Наконец мы прорвали оборону, перед нами был последний рубеж, возглавляемый величайшим некромантом Кел'Тузедом. Артас лично поразил его своим молотом. Позже я узнал, что всё намного сложнее, нежели восстание какого-то безумного культа фанатиков. За всем этим стоял Пылающий Легион. Именно по их воле Король Мёртвых Нер'Зул начал войну, создав неисчислимую армию Плети.

Ещё не одна битва разделяла меня с тем самым роковым днём в моей судьбе. Но по причине их однообразия, я поведаю лишь о самых значимых. Наш путь лежал в Стратхольм.

Стратхольм:

- Ты ещё не король! Но этот приказ я не выполнил бы, будь ты хоть трижды королём! - Раздался грозный крик Утера Светоносного.

Много воинов тогда ушли... Но были и те, кто остался со своим принцем. Артас отдал приказ сжечь город дотла. Очистить каждый уголок города от людей, проживающих в нём. Зараженное зерно уже попало к горожанам, далеко не все были инфицированы, но времени на разбирательства у нас не было. Если не предпринять решительных действий - армия Плети пополнится значительным количеством нежити, и тогда этот миру уже вряд ли что-то спасёт.

- Сигизмунд, опомнись, друг мой! Неужели ты, тот с кем мы прошли столько битв плечом к плечу, собрался пойти на подобное безумие? Пожертвовать столькими невинными жизнями?

- Они уже обречены! Если это не сделаем мы - их приберёт к рука Чума!

- Опомнись, что случилось с тобой? Мы найдём другой выход, сможем их спасти! Церковники придумают что-нибудь!

- Нет, Деррек, Свет здесь не поможет. Это ничтожная жертва ради великой победы!

- Ты просто глупый мальчишка! Как ты смеешь так говорить о невинных людях?

- Не смей бросаться словами, Деррек! Я не позволю себя оскорблять, даже тебе!

- Безумец... нам более не по пути с тобой. Я не собираюсь брать на свою совесть столько жизней.

Так мы разошлись. Судьба ещё сведёт нас с ним.

***

Огонь окутал этот некогда величественный город, славный Стратхольм стал погребальным огнём. По сей день, из окон сожженных домов слышны крики и проклятья, адресованные некогда любимому принцу.

Тогда настал моё звёздный час. Под моё командование было отдано сорок три человека, без хвастовства скажу, что все до единого были довольны тем, что попали ко мне.

- Сжечь всё дотла! Не оставляйте в живых ни кого! Помните, вы убиваете не мирное население, вы не вырезаете невинные семьи! Каждый из них в любую секунду обратится в поганого мерзостного зомби и вцепится в ваши глотки своими гнилыми зубами, а после расправится с вашими семьями! Это уже не милые детишки, бегающие по травке босиком, не красивые девицы, завлекающие своими формами - это мертвяки! Уничтожьте всё на своём пути, убейте каждого, кто попытается бежать! Оружие наголо! Факела поджечь! К бою!

Солдаты закричали одобрительно. Естественно, ведь все, кто этого не одобрял - ушли вместе с Утером и Джайной. Как Деррек. Эх, скажу одно, я жалел, что судьба нас разлучила в тот день.

Я и четверо солдат высадили дверь в одном из домов, что стоял в некогда тихом квартале. Напротив стояла цветочная лавка и палатка, где, как я помню, какая-то старушка продавала свежие фрукты. Так вот, мы ворвались в дом:

- Именем принца Артаса, вы приговариваетесь к очищению огнём, ваш город окутан Чумой! Если вы выйдете добровольно - ваша смерть будет быстрой! В случае сопротивления - вы сгорите заживо в своей хижине!

- Проклятые ублюдки! - Донёсся голос со второго этажа. - Вы, мерзкие предатели, будете подыхать в ужасных муках! - Голос становился всё громче, а со стороны лестницы слышались шаги.

- Повторяю, - снова начал я, - вы заражены Чумой! Примите лёгкую смерть.

- Отправляйся в пекло Саргераса со своим королевским выродком! - С этими словами на меня выбежал рослый коренастый мужчина.

Было ему лет тридцать-тридцать пять. У него была жена и два сына, совсем детишки, лет по девять-десять. На лице нападавшего была ярость и отчаяние. Как дикий зверь загнанный в угол, он бросился на встречу гибели. Он рванул на меня, замахиваясь колуном, которым рубил до этого лишь чурки. Я не испытывал в тот миг ни капли жалости, ни грамма сострадания, и меня это ничуть не тревожило. Я смотрел на него и видел жестокое умертвие, безжалостно и беспощадно разрывающее глотки моей семье. Мой меч легко и беспрепятственно вошёл в его мягкую плоть. Красная кровь обагрила прихожую красными каплями, стекающими с клинка. Мне даже показалось, что от него воняло мертвецким гнильём. Я спихнул ногой обмякшее тело со своего клеймора.

- Никто не спасётся... я избавлю всех от участи стать тем, что угрожает моему королевству, моему дому, моей семье, друзьям. Тем, что угрожает мне! Тащите сюда всё семейство!

Спустя минут пять передо мной стояла женщина и два детёныша. Дети смотрели на меня, не осознавая, что их ожидает. Они были ещё совсем невинными, не знали что такое смерть, никогда ещё с ней не встречались. Женщина рыдала, её кожа была мертвецки бледной, местами проглядывались набухшие язвы. На столе была половина каравая свежеиспеченного хлеба. Они были обречены.

- У меня нет иного выбора... Я приговариваю вас к смерти. - Сказал я, вознося над головой меч.

Голова женщины покатилась по деревянному полу, из шеи прерывистым фонтаном шла кровь. Следующими были детишки. Подойдя к ним, я присел на колено и с выдавленной улыбкой потрепал их длинные белокурые волосы. Дети улыбнулись в ответ, так же грустно и вымученно. Они уже поняли, что их ожидает, они приняли свою смерть без страха... эти дети были храбрее меня. Острые кинжалы пронзили их маленькие сердечки и отправили в мир вечного сна.

- Сожгите дом. - Сказал я на выходе.

Улица окрасилась рыжими языками пламени. Кровь и огонь. Всё, что было на этой улице. Всё, что осталось в этом городе.

Дом за домом, улица за улицей мы сжигали весь квартал. Где-то оказывали сопротивление, где-то пытались сбежать, но никто не смог спастись.

Но и в этот раз не обошлось без происшествий. Артас встретил Демона, Повелителя Ужаса, по имени Малганис. Очень эти демоны сильны. На гладкой лысой голове красовались два больших изогнутых рога, на верхней челюсти были два тонких изящных клыка. За спиной демона были крылья, словно у летучей мыши, а вместо ног - козлиные копыта.

Просто так эту тварь было не одолеть. Но по каким-то причинам Малганис отступил, поманив принца за собой, в Нортренд.

Артасом овладела новая мания: Найти на севере меч, созданный какими-то тогда ещё неведомыми силами. Имя этому мечу - "Ледяная Скорбь". Он, по слухам, был единственным оружием, способным одолеть Повелителя Ужаса и одержать победу в этой безумной войне.

Мало кто видел в этом походе смысл. "Мол, зачем отправляться на север, если враг поджав хвост бежал поверженным. Мы же уже победили!". Но, тем не менее, все до единого последовали за своим принцем. За будущим королём.

Да, мой рассказ подходит к кульминации, к тому, что вы ожидаете.

Нортренд.

- Бр-р… какая холодина! В адском пекле, пожалуй комфортней, чем на таком жутком морозе! – Первое, что я сказал, ступив на землю.

Мы разбили лагерь, разожгли костры. Глядя на языки пламени, я вспоминал горящие дома Стратхольма, убитых мною людей и тех двух мальчишек. Я понимал что иного выхода не было, не клял себя за этот поступок. Моя душа чернела с каждым днём. Я всё ждал встречи с этим чертовым некромантом. Всё сильнее склонялся к тому, чтобы преклониться перед ним. Пасть ниц и молить о том, чтобы он сделал меня одним из воинов бесчисленной армии мёртвых. Подчиняться ему, словно верный пёс. Иногда мне казалось, что всё кончено, его, должно быть, давно убили, и уже никто не увидит Аль’Кхарона. Может быть, я даже надеялся на это той частичкой души, что ещё тускло горела в груди, еле щебетала, как умирающая на морозе пташка. Но большая моя часть жаждала этой встречи.

Артас и его личный отряд, сильные опытные воины, отправились на поиски злосчастного меча, а я остался в лагере. Патрулировал территорию со своим отрядом, оставался на охранном дежурстве, когда на патруль уходили другие.

Так прошла неделя, а принца всё не было. Иногда патруль возвращался с потерями, то встречались группы ледяных троллей, то ещё какие враждебные создания. До этого путешествия я даже не знал, что вообще существуют такие тролли.

И вот, в один «прекрасный» день я и мой отряд из тридцати бойцов вновь вышли на патрульное дежурство. Тёмный замерзший лес был уже привычной за прошедшее время картиной. Казалось, что сосульки растут на ветвях деревьев, вместо листвы.

Не знаю, какой чёрт завёл нас настолько глубоко в этот проклятый лес, мы вышли на какую-то поляну. Она была абсолютно тихой. Никаких признаков жизни. Даже эхо не звучало в этом проклятом месте. Абсолютная тишина окутала нас. Это пугало сильнее, чем рёв дракона. Хотелось орать во всю глотку, только бы разрезать на куски эту зловещую тишину. Но тишина не могла быть вечной…

Из-за деревьев донёсся зловещий и до боли знакомый рокот. Весь отряд не медля обернулся на звук.

Через пару минут на поляну выбежала сотня вурдалаков и десятка два скелетов, вооруженных старыми мечами, проржавевшими доспехами и дряблыми луками. Но, если честно, их скудное вооружение не могло послужить причиной нашего ликования. Все они стояли и будто ожидали чего-то. Довольно странное поведение для мертвяков. Мы тоже стояли на месте и не двигались, каждый понимал, что лишь чудо может нас теперь спасти. Спустя несколько минут мой слух поразил ужасный пронизывающий до мозга костей шёпот.

- Сигизмунд Фон Майрос! Вот мы и встретились. Как я и обещал.

- Аль’Кхарон?

- Да, юный воин, это я.

Судя по тому, как на меня смотрели товарищи по оружию, голос слышал только я, он был у меня в голове. Но отвечал я ему вслух.

- Тогда почему я всё ещё жив? – Спросил я, стараясь не подать вида хотя бы своим солдатам, что я смертельно напуган грядущим.

- Ты ведь не убил меня тогда, теперь и я дам тебе выбор, Сигизмунд.

- Какой ещё выбор?

- Твой принц стал Рыцарем Смерти, самым преданным слугой Короля Мёртвых. И поверь, он не единственный, кто избрал этот разумнейший путь. Многие воины и паладины последовали его примеру и поклялись в верности Армии Плети.

Не буду скрывать, я был поражён этой новостью, но мне не верилось, что всё это правда. Да и с какой стати мне было верить Аль’Кхарону?

- Покажись, некромант! Я не люблю говорить с тем, кого не могу увидеть.

После моих слов из крон промерзших деревьев появилось нечто… Да, я видел такое раньше, но всего один раз и не столь близко. Это был лич – могущественное существо, которым становится некромант после проведения темного ритуала. Он парил над землёй, лоскуты его мантии витали в воздухе. Ни кусочка плоти, лишь чистейшей белизны кости. Ужасный деформированный череп был объят синим морозным свечением, напоминающим по форме своей пламя.

- Либо ты преклонишься перед Королём Мёртвых, либо тебя постигнет участь твоих спутников.

Пока я смотрел на лича, бой не только начался, но и вошёл в самый разгар. Я с ужасом наблюдал, как сотня умертвий разрывает плоть моих солдат, а те отчаянно пытаются сопротивляться. Я просто безучастно смотрел на это, как на какое-то представление скоморохов на ярмарке. Один за одним воины падали замертво. Гуль намотал кишки одного из них и принялся в безумстве плясать, гугукая, как ненормальный. В отчаянии я свалился на колени. Глаза запеленали слёзы. «За что мне это? Почему я? Почему именно я?» - Взмолился я про себя. Я сидел и уже ничего не слышал. Ни улюлюканья нежити, ни воплей и хрипов моих товарищей. В моей голове всплыли давние воспоминания: детство, знакомство с Торвальдом, старик Деррек.

***

Ещё никто не знал о существовании орков. Тёмный портал откроется лишь через два года. Тогда то и родился я, в семье не особо богатых, но и не сказать, что бедствующих дворян. Нашим домом управлял тогда мой дед, Деймос Фон Майрос. Он был мастером фехтования двуручным и полуторным мечом. В свои пятьдесят шесть лет он был в превосходной физической форме, чего не скажешь о моем отце. Он был младшим в семье, никто не воспитывал его, как воина. Его отдали на обучение судебному делу, в следствии этого отец очень много читал, из-за чего посадил себе зрение. Проводил большинство времени в помещениях, а не на улице, из-за чего кожа его была белой, как молоко.

Его старший брат погиб от рук разбойников, а сестра вышла замуж за сына более богатого помещика. Барону Деймосу ничего не оставалось, кроме как оставить хилого младшего сына Тарсона, как наследника земель.

Мой дед принимал участие в первой и второй войне с орками и, в отличие от моего отца, принёс славную весть о победе а дом, а не тонны рукописей и записей о различных судебных процессах.

Но смерти избежать бате всё же не удалось… Когда он в очередной раз ехал из столицы – то подвергся нападению орков из клана Песни Войны, под предводительством легендарного Грома Адского Крика. Мне тогда было шестнадцать лет.

Меня же с детства воспитывал дедушка. Он выучивал меня, как наследника. Лишь благодаря ему я достойно держусь в седле, владею всеми видами клинкового оружия, в особенности двуручными и полуторными мечами, разбираюсь в тактике и стратегии, а так же в управлении личным составом. Барон Деймос имел офицерское звание в армии Лордерона, как уважающий себя дворянин.

Мать учила меня грамоте, чистописанию, основам анатомии, арифметики и алхимии.

Отец успел внести свою лепту в моё образование, привив мне любовь к чтению и жажду саморазвиваться в различных областях. Даже по сей день это меня выручает во многих ситуациях.

В четырнадцать, кажется да, именно в четырнадцать лет я познакомился с Торвальдом. Благодаря дедушке. Он уже был в отставке, да и довольно старым, чтобы отрабатывать со мной удары в партере. Торвальд же был молодым офицером Лордеронской армии, когда-то служившим под началом деда. С ним я и тренировался.

Был ещё, помнится, малыш Билл: паренёк младше меня лет на шесть-семь, сын нашей кухарки. Он был моим, якобы, оруженосцем, когда мы играли и после, по достижению мной совершеннолетия – оруженосцем настоящим.

И в двадцать два года я отправился в Столицу, дабы присягнуть в верности королевству и поступить на службу офицера в регулярные войска Лордерона. Можно сказать, что присягнул.

***

Сквозь слёзы я посмотрел на лича, что стоял уже возле меня, оглядел мерзких тварей, что в любую секунду могут растерзать меня на куски, или чего хуже, Аль’Кхарон сделает меня одним из них, бездушным, безмозглым и безвольным животным, обречённым на жалкое существование «во славу Короля».

- В любом случае ты станешь одним из нас, Сигизмунд. – Будто прочёл мои мысли лич. – У тебя нет иного выбора. Либо ты станешь сильным воином, владеющим тайнами тёмных сил некромантии, либо пешкой на шахматной доске… одним из них. – Аль’Кхарон провёл рукой вдоль своих упырей. – Ничтожным гулем, безвольным рабом Плети. – Он замолчал на секунду, посмотрев мне прямо в глаза, ох этот леденящий душу взгляд… - Выбирай, воин Плети или раб, рыцарь или пешка?

Слёзы будто сами обсохли, страх отступил и тот голос, голос моей тёмной души одержал верх окончательно. Я решительно встал, опираясь на меч.

- Я и сам хотел присоединиться к Плети, я искал тебя, Аль’Кхарон. А теперь я вижу, что мне даже не требуется просить у тебя об этой услуге. Какова цена этой силы?

- Ничего особенного, Сигизмунд. Эта сила стоит сущие гроши… всего лишь твою душу. Не в прямом смысле, конечно. Ты просто должен избавить себя от всего, к чему взывает твоё сердце, всё, что породит сомнения в тебе должно быть уничтожено и забыто.

- Это всё мне ни к чему. Лишний груз. Я сделал выбор, я, Сигизмунд Фон Майрос, отныне буду служить верой и правдой Королю Мёртвых. Я приму тёмный дар, дабы нести правосудие смерти в каждый уголок этого мира. Стань же моим учителем, Аль’Кхарон.

- Отныне я нарекаю тебя Сигизмунд Нордсон, ты умер и родился на Севере. Ты заморозил своё сердце здесь навечно. Теперь тебя ждёт лишь несколько испытаний.

Глава 2.

Во славу Плети!

Мой фамильный меч по моей просьбе перековали. Нанесли на него тёмные руны и провели со мной вводный курс обучения. Я ждал тех самых испытаний, о которых мне говорил лич. И вот, наконец, всё началось.

Лордерон погрузился в хаос. Столица была занята Плетью, ничтожные группки людей тщетно пытались оказывать какое-то сопротивление, большинство же просто бежало.

Чума пробиралась в самые тайные неприметные уголки королевства.

- Сигизмунд, - прохрипел лич, - вот и настало время доказать, что ты действительно готов отбросить всё, что связывало тебя с той жизнью. Доказать свою преданность Королю и благодарность за то, чему тебя удостоили здесь.

Из комнаты вывели коренастого мужчину, голова была накрыта мешком.

- Это – первая жертва для твоего меча и первое убийство для новорожденного воина Плети.

- Кто это? – Холодным голосом спросил я.

- А разве это должно иметь для тебя значение?

- Нет.

- Ну давайте, мрази! Закончите это, трусливые выродки! Я приму свою смерть достойно, вам не сломить дух старого воина, закалённого в сотнях боёв. Я не стану просить пощады!

- Снимите мешок. – Скомандовал лич.

Аколит скинул мешок с головы пленника. Передо мной стоял старый боевой товарищ, с которым я прошёл множество славных сражений. Плечом к плечу мы шли до самого Стратхольма. Старый добрый Дерек… Он почти не изменился. Я видел, как подобно преломленному свету на его лице переливались ярость, гнев, ненависть, может даже гордость за то, какой он храбрый. Но когда он глянул на меня, то весь букет эмоций обратился в тёмную пелену отчаяния.

- Сигизмунд? Сиги? Это ты? Да-а… я узнал твоё лицо, но ты ли скрываешься за ним? Что же они сделали с тобой, мой друг? Что ТЫ с собой сделал? Опомнись, прошу тебя! Лучше принять смерть сейчас, но гордо, чем жить вечно в стыде! Ты не можешь быть одним из них!

- Нет, Деррек. Сигизмунд Фон Майрос мёртв. Отныне в его теле родился Сигизмунд Нордсон, раз и навсегда. – Холодно ответил я.

- Вспомни, кем ты был! Ты стал тем, кого сам ненавидел, мы ведь были друзьями, братьями по оружию!

- То, что было – уже мертво. Фон Майрос умер, дабы возродиться более совершенным созданием.

- Я… я не понимаю тебя. Кто ты… а вернее, что ты? Опомнись! – Дрожащим голосом взмолился Деррек. – Опомнись ради всего святого! Не отдавай им свою душу, слышишь! Не дай им забрать последнюю частичку твоей души!

- А теперь покончи с ним рыцарь, его время пришло. – Спокойно прохрипел лич.

- Я – воин Плети. – Сказал я, глядя в глаза своему другу и пронзил его грудь своим мечом, украшенным рунами.

- Может… когда-то… ты… рас-ка-ешь-ся… - Прохрипел перед смертью Деррек.

Я преклонил колено перед Аль’Кхароном и промолвил:

- Господин, эта жертва принесена во имя моего Короля, во имя всей Плети.

- Ты даже глазом не моргнул, а ведь это был твой друг… Что же, я не ошибался в тебе ни капельки. Из тебя выйдет отличный бойцовый пёс Плети.

- Я убью любого, если так прикажите Вы или Король Мёртвых, мой господин.

- Вот и отлично. Ты будешь продолжать постигать свой тёмный дар, совершенствовать свои умения. Вскоре сама Смерть будет подвластна тебе.

Совершенствовать навыки приходилось в сражениях. Я был доволен обретённой силой, а Аль’Кхарон ручным псом, готовым разорвать глотку любому по приказу хозяина.

***

Паладины... я ненавидел их в той жизни, а теперь можно было ещё и открыто проявлять своё отношение к ним, не боясь того, что меня казнят за ересь или ещё что-то подобное.

- Свет не поможет вам, никчёмные ублюдки! Преклонитесь перед Королём Мёртвых и будете вознаграждены, в ином случае - падёте прямо здесь и станете кормом для червей на этой чёрной земле!

- Именем Света, предатель, ты будешь уничтожен и отправишься в тартарары вместе со своим кумиром!

- Хах, у тебя есть чувство юмора, смертный. - Прохрипел я. - Ну что же, выбор сделан. Убить их!

Вурдалаки рванули на двух паладинов и десяток вооруженных солдат. Конечно, у двадцати умертвий шансов было мало, а вернее - не было вообще. Этот бой не выиграли бы пешки, по этому пришлось сделать ход конём, немёртвым конём.

Мой жеребец вздыбился подо мной. Вознеся меч над головой, я помчал прямо на врага, вырвался вперёд бегущих мертвяков и первым же снёс одного из солдат, меч его естественно был выпущен из рук. Вояка уже было оправился и начал вставать, опираясь руками о землю, но два чёрных копыта выбили из его башки эту дурную затею раз и навсегда. Недолгий, но тем не менее громкий вопль разнёсся по окрестным землям эхом и вмиг затих. От головы его, можно сказать, осталось мокрое место. Тёмно-алая кровь вперемешку с раздавленными мозгами и дробленым черепом составили отвратительную кашу, кровавое месиво. От одного лишь вида тянуло бы блевать даже людей с очень устойчивой психикой и крепким пищеварительным трактом, но никак не слуг Короля Лича.

С двух сторон на меня бросились разъярённые солдаты, но так и не сумели добежать. Один был снесён двумя гулями, которые вмиг растерзали его плоть и разобрали тело по косточкам. Второй же окончил своё жалкое существование куда более интересным образом.

"Противник справа. Хах, это же жалкий солдатик. - Я замахнулся мечом для бокового удара слева-направо. Руны на клинке окутало сияние, после чего само лезвие начало покрываться тёмно-зелёной едкой дымкой, которая становилась всё гуще и гуще. Спустя буквально секунду, когда пелена была совсем непроглядной, рванул меч, направив остриё прямо на атакующего. - Посмтрим, как ты теперь побегаешь!"

Темно-зелёный сгусток некроэнергии принял форму хохочущего черного черепа, объятого зелёным пламенем. Воин, что ещё мгновение назад с достоинством и гордостью бежал в атаку на приспешника зла, напугано глядел прямо в глаза приближающейся к нему смерти. Недаром заклинание зовётся "Лик Смерти". Некротическая энергия вонзилась в грудь солдатика. Кожа его побледнела. Выпученные глаза налились кровью, будто бедняга пытался вытолкать паладинский молот из прямой кишки. Он сел на колени, опёрся руками о землю и, склонив голову, принялся извергать из своего желудка оральным путём всё содержимое, а заодно и сам разложившийся желудок. Он гнил заживо, тлел с неистовой скоростью.

"Осталось бедняге недолго, пусть поживёт последние минутки." - С усмешкой подумал я.

Ещё семь воинов уже были раздавлены морально и разорваны физически. Миньоны знали своё дело. Хотя их тоже осталось уже мало, паладины хорошо справлялись со своей обязанностью. Но, по себе знаю, вурдалаков резать - дело не хитрое.

"Всего двое, а столько хлопот... Хорошо хоть - молодняк, а не закостенелые паладины."

- Ну что ж, как рыцарь и наследственный хозяин некоторых Лордерона, я намерен предложить "славным" (это слово было сказано с явной иронией) паладинам честную дуель. Один на один. Без магии, лишь сила нашего оружия.

- Как ты смеешь говорить о чести, нечестивый предатель? - Возмутился один из них. - Ты, нарушивший клятву, данную своему королю!

- Но ведь наследником престола и действующим королём Лордерона является никто иной, как Артас Менетил. Я пошёл за ним, а вы ведёте войну с его войсками, так кто же нарушил клятву?

Эти слова ввели паладинов в ступор на пару секунд.

- Может вам просто страшно? Вы боитесь сажаться со мной в поединке чести? Может паладинов стали учить нападению вдвоём на одного врага? - Продолжал я играть на их чувствах. - Или может вы, святоши, утратили веру? Боитесь, что Свет не станет для вас подмогой? Не защитит в схватке?

- Будь ты проклят! За такие резкие слова, оскорбляющие мою честь и честь каждого паладина и самой Церкви - я сам вызываю тебя на поединок, дабы отстоять честь и смыть этот пропахший гнилью налёт с моей гордости.

"Хах, сработало, попался на крючок, пошёл на поводу."

- Принято. - Спокойно ответил я холодным, как пустоши Нортренда, голосом. Надо признаться, такой безразличный голос производил впечатление на смертных.

- Слезай с кони, прихвостень Плети! -

- Естественно, это будет честный поединок.

- Каковы правила?

- Только оружие, ничего более.

- Принимаю! - Встав в боевую стойку, грозно промолвил паладин.

Я медленно слез с коня и вынул меч из ножен, что были подвешены на седле, и ехидно улыбнулся, глядя прямо в глаза сопернику. Тот не дрогнул от встречи с голубыми, словно лёд, глазами.

"Крепкий малый." - Подумал я. - "Посмотрим, насколько его плоть мягче характера."

Я поигрался мечом, сделав пару красивых изящных движений и принял боевую стойку.

- Вы готовы сударь? - Наигранно спросил я, насмехаясь над противником.

- Готов!

Враг был сконцентрирован и серьёзен.

И начался бой. Первые минуты мы примерялись друг другу, выискивали изъяны в атаке и обороне, делая редкие выпады. Проще говоря, изучали друг-друга. Первым не сдержался паладин. Молот несся прямо на меня, сверху. Я отскочил влево. Молот с грохотом обрушился на землю. Было считанные мгновения для проведения атаки, моя нога устремилась прямо в пальцы сжимающие молот. К сожалению - неудача. Паладин успел поднять молот и боковым ударом слегка помял мой нагрудник. Удар сбоку, всё же, требовал силы паладина, которой явно не хватало для мощной атаки. Я отшатнулся.

"Неплохо, очень даже неплохо." - Подумал я про себя. - "Теперь мой черёд!"

Пока паладин возвращал свой молоток в боевое положение, я ударил мечом снизу-вверх, делая шаг вперёд. На лезвии появилась густая кровь, капельками стекая на чёрную холодную землю. Из уродливой расщелины в нагруднике она била ключом . Враг захрипел, обронив молот на землю, но на ногах ещё держался. Сколько же в нём силы... Ещё шаг, удар сверху, клинок прорезав доспех оставил глубокую смертельную рану на теле. Враг всё ещё держался на ногах, хотя, выглядел он скорее мертвым, чем живым. Третий удар пронзил грудь паладина. Явно были повреждены лёгкие. Рыцарь схватился за клинок обеими руками, захлёбываясь кровью, он вонзал в себя мой меч всё глубже и глубже, приближаясь ко мне. Откашливая сгустки крови он обрызгал моё лицо и доспехи. Он что-то пытался сказать, я просто смотрел, как он тщетно хватается за жизнь, вися на самом тонком в мире волоске. Его товарищ смотрел на нас каким-то потерянным взглядом.

- Вс... вспом-ни... кто... кто ты... - прохрипел святоша, давясь собственной кровью.

В моей памяти вновь всплыло прошлое: Торвальд, Деррек, дедушка, матушка... Но я быстро отмёл эти гадкие мысли. Ничего этого не вернуть. Тот голос, что изо всех сил пытался вести меня по пути Свет, давно угас, потерпел полный крах в борьбе за мою душу. Я посмотрел на паладина с лютым презрением, вырвал меч из его груди, попутно отделив пальцы от его рук.

- Я - Воин Плети! - Медленно, ужасающе холодным хриплым голосом сказал я и быстрым взмахом отделил его голову от тела.

- Нет! Джонатан! - Отчаянно закричал оставшийся паладин. - Брат Джонатан... - Его голос раздирали слёзы. - Проклятый ублюдок, я отправлю тебя к праотцам!

Сзади уже доносились быстрые шаги, я обернулся и получил кулаком в лицо. Латная рукавица оставила свой след на коже. Я свалился на землю, сметённый сильным ударом. Будь я немёртвым - этот удар никак не повлиял бы на исход сражения, но, к превеликому сожалению, таковым я не являлся. Ошеломлённый, я попытался встать, попутно приходя в себя. Взор был затуманен. Медленно присев не колено, я глянул на своего противника. Он медленно шел ко мне, играя в руке своим молотом. В глазах уже темнело. Толчок ногой вернул меня в лежачее положение. Подобно граду на меня посыпались тяжёлые пинки Светолюбивого ублюдка. Я отключился. Темнота. Кромешная темнота...

***

- Матушка! Я пойду с дедушкой на тренировку, я буду впервые драться по-настоящему. Против Торвальда! - Подбежав к женщине, пролепетал мальчуган лет четырнадцати. - Будь он хоть трижды офицером - я одолею его! - С горделивой усмешкой пролепетал он.

"Ох, я с детства был полон амбиций и самоуверенности... тут уж ни дать, ни взять! Это и стало причиной данного сна-воспоминания..."

- Иди, только помни, что это тренировка. Не покалечьте друг-друга! - Спокойно ответила она.

- Хорошо! - Радостно воскликнул мальчишка и побежал к выходу, по пути прихватив свой меч.

В дворе уже стоял старик с красивым, видавшим много смертей, мечом и юноша с офицерской выправкой.

- Ну что, ты готов, Сиги? - Спросил парень.

- Да, Торвальд, готов! Защищайся хорошо, я намерен одолеть тебя!

- Хах! Силёнок то хватит?

- А это мы выясним, не почёсывая языками! Хватай свой меч! - Пролепетал подросток. Он был рад, что наконец наступил этот день.

- Хватит болтать! - Скомандовал старик.

- Хорошо, дедушка... - виновато ответил Сиги.

- Есть, сир Деймос. - Ответил Торвальд.

- Идёмте на задний двор. - Сказал барон и медленно зашагал, прихрамывая на правую ногу. Сигизмунд с Торвальдом последовали за ним. - Ну что, сначала десять кругов вокруг площадки, для лёгкой разминки.

- Ну-у... - промычал недовольный мальчуган.

- Никаких разговоров, бегом марш! - Строго, но с улыбкой на лице сказал барон.

Когда младший Фон Майрос окончил разминку - Торвальд уже о чём-то беседовал с дедушкой Деймосом.

- Я закончил, дедушка. - Запыхавшимся голосом сказал Сигизмунд.

- Ну что же, раз так, готовьтесь к поединку. Стойку принять! Мечи к бою! - Скомандовал дед.

Торвальд медленно приближался, обходя противника слева. Он двигался будто по спирали. Сигизмунд же просто двигался вправо, описывая окружность, не давая обойти себя с фланга и выжидая атаку. Наконец они сблизились, между мальчишкой и офицером было метра три. Удар! Меч Торвальда летел слева. Фон Майрос превосходно парировал атаку и контратаковал, нанося удар сверху. Молодой офицер отскочил вправо и ударил снизу-вверх.

- Ай!.. - Малец отскочил. Левую руку окутала боль. - Ну держись!

Сигизмунд сделал шаг вправо и подскок вперёд. Удар ногой в живот пришёлся Торвальду болезненно, тот сложился пополам. Маленький Фон Майрос подождал, пока противник оправится, а после начал медленно подходить. Торвальд резко выпрямился и снёс плечом соперника, а после приставил клинок к горлу лежащего на земле подростка.

"Это было моё первое поражение. Оно научило меня лишь одному - добивать противника при первой возможности. Воистину, без поражений нет развития. Это эффект маятника, развитие идёт лишь путём побед и поражений, взлётов и падений, раскачивания маятника в разные стороны.

***

Я пришёл в себя в сыром тёмном бараке, который никак не освещался. Даже лучика солнца не проглядывало сквозь щели. Это, в общем, не удивительно, ведь в этих землях давненько уж не было солнечной погоды.

«Нужно как-то выбраться из этого места!» - мелькнула вполне здравая и логичная мысль в моей голове и сразу сменилась другой, – «Проклятые цепи!».

Где сейчас мой меч – мне было неизвестно, но я чувствовал его. Чувствовал, как свою руку, как кончики своих пальцев. Я знал, что он где-то рядом. Рунический клинок был частью меня, его душа – осколок моей души, мы – единый организм. Я слышал, как он будто бы взывает ко мне, просит о помощи.

«И так, освободиться от цепей – раз. Найти свой меч – два. Выбраться отсюда – три. И по возможности провести диверсию в лагере неприятеля – четыре.» - Пораскинул мозгами я. – «План действий: Первое… А пёс его знает, что мне делать! Разберусь на ходу.»

Я огляделся, благо глаза достаточно хорошо видели в темноте. Первое, что было замечено – старый верстак, стог сена и какие-то ящики. Видимо меня положили в каком-то складе.

«Отлично, можно попробовать использовать подручные средства… Верстак. Зажать цепь в тески и разбить звено молотком.»

Так я и поступил. Работа была далеко не бесшумной и не смой быстрой. Всё же я успел разбить звено и разорвать его, благо сил было предостаточно.

- Эй, Бэн, иди глянь, что там за шум! – Донёсся голос снаружи.

- Да небось этот ублюдок очухался, которого вчера притащили.

- Будь осторожен, он вчера паладина завалил и несколько солдат.

- Да что он сделает? Он же в цепях и без оружия!

Донёсся звон ключей. «Клац!» Звук открывающегося замка. Скрип двери, протяжный, мерзкий. Петли, видимо не смазывались никогда. Я шагнул в тёмный уголок, не выпуская из рук молотка. Тяжелые шаги обрушивались на старый скрипучий пол. Помещение озарил слабый дрожащий свет исходящий от факела.

«Отлично, если всё получится, то четвёртый пункт тоже будет выполнен.»

Я стоял прямо за дверью. Силуэт солдата в латах стоял спиной ко мне, на расстоянии вытянутой руки. Идеально. Я посильнее сжал орудие в руке.

«Ты у нас ещё и форму одежды решил нарушить… без шлема, значит ходишь. Ну вот, это будет тебе последним уроком от дяденьки Сигизмунда. В правой руке держит меч, а в левой - факел. Действия: перехватить факел, пробить молотком в затылок, забрать оружие и поджечь стог сена. Последствия: мгновенная смерть, паника снаружи. Так, ещё один солдат явно вбежит следом. Его следует пронзить трофейным мечом. Меч… без своего мне точно не стоит уходить. Придётся найти его. Но об этом несколько позже.»

Я сделал резкий рывок, молоток пробил череп. Там и остался. Пока тело не устремилось к земле – я выхватил факел и меч из обмякших рук.

Доспехов на мне не было, как и времени снимать их с трупа.

- Эй, что ты там возишься? Я слышал какой-то шум, что-то случилось?

Я решил промолчать, зная, что, скорее всего, этот идиот решит сначала зайти сам, прежде чем звать на помощь. А здесь его ждёт только одно – смерть.

- Я захожу! – Услышав в ответ на свой вопрос лишь молчание, сказал солдат и зашагал внутрь. Факела у него не было, как только он подошёл к телу своего товарища, я швырнул факел в стог сена. Сарай озарило желтое сияние. Это было последнее, что увидел вояка перед тем, как мой меч вошёл ему в шею, сзади. И вот те на, какая приятная неожиданность: у этого недотёпы хороший лордеронский двуручник.

Барак уже был объят пламенем. Я выбежал наружу, на «зов» своего Рунического Клинка. Надо было покинуть окрестности этого здания по двум причинам: во-первых, сюда сбежится весь лагерь, а во-вторых, меня слишком уж хорошо видно.

Вскоре у горящего сарая было порядка двух десятков солдат.

«Видимо, это весь гарнизон лагеря.» - подумал я, слушая назначения на патруль и охрану. – «Что ж, подождём.»

Шестеро начали тушить пожар, остальные по два-три человека разбрелись в разные стороны, в каждой группке был человек с факелом. Двое солдат направлялись как раз в мою сторону.

«Если подойдут близко – я буду замечен, надо действовать без промедления.»

Шестеро «пожарных» были не так далеко, но на фоне пожара они не смогли бы заметить нападения на товарищей. Я быстро вскочил и выпрыгнул прямо перед ними. Солдатики переглянулись и приняли боевую стойку.

- Я бы на вашем месте уже убегал куда подальше, так, может, хоть в живых останетесь.

- Тебе нас не напугать, урод! Пришёл час твоей кончины! – Сказал жалкий солдатишка и бросился на меня, атакуя своим мечом сверху.

Я парировал удар и, отшагнув влево, оказался спиной к спине с обречённым. Клинок вонзился в его плоть, как жало. Остался ещё один. Он уже нёсся на меня с ещё большей скоростью. Я оставил клеймор в мертвой плоти. Из левой руки вырвались тёмные нити некротической энергии, образовавшие подобие руки. Схватив его за шею, они подняли его над землёй. Хватка мёртво держала его горло, тот даже прохрипеть не мог. Я медленно вынул двуручник и вытянул его перед собой, после чего притянул опутанное в тёмных нитях тело к себе. Подобно шашлыку насаживаемому на шампур, его тело было насажено на лезвие.

- Ничтожные твари. – Прохрипел я и, подобрав факел, пошёл в сторону жилых бараков.

Три воина стояли у входной двери. Бездумно нападать я не собирался. Раздался звон разбивающегося стекла, и факел уже лежал внутри здания, которое вскоре вспыхнуло, как стог сена. Да, поверьте на слово, мне было с чем сравнивать. Двое солдат, суетясь, бросились оббегать здание с разных сторон. Первый, выбежав из-за угла без промедления «поздоровался» с моим мечом, вонзившимся в плоть, будто не обращая внимания на доспехи. Это вот я и называю – хорошая лордеронская закалка.

Я быстро вышел и тёмный череп, образованный из некроэнергии вырвался из ладони, обрекая сторожащего вход воина на страшную мучительную смерть. Аккурат, когда он корчился в муках, подбежал третий. Двуручный меч врезался ему в шею и отделил голову от тела.

«Осталось ещё около пятнадцати…» - Примерно рассчитал я.

«- Забери меня!» - пронзительный шёпот раздался в голове. – «Я близко! Посмотри направо!»

Я обернулся и увидел небольшое здание. Подойдя ближе, было видно пятерых солдат на страже.

«Хмм… видимо здесь командир отряда и у него в покоях моё оружие.»

Меня смущали лишь пятеро бойцов, стоящих в полной боевой готовности. Исходя из логики, это лучшие воины в этом лагере, раз командир доверил им свою жизнь и столь ценный трофей.

«Ладно, выхода нет, придётся сражаться.»

Я вышел совершенно спокойно и встал перед ними. Они переглянулись и рванули ко мне. Без доспехов я был быстрее. Да и вообще, каждый из них по отдельности уступал мне в умении, опыте и подготовке. Но их было пятеро… Когда первый приблизился на дистанцию двух шагов, что-то просвистело мимо уха. Один упал с арбалетным болтом в шее. Ещё два болта – ещё два трупа. Оставшиеся были в полном смятении, они с ужасом смотрели куда-то мимо меня. Я быстро оглянулся, весь лагерь полыхал огнём, а за моей спиной стояло шесть скелетов с арбалетами.

Пришло время покончить с оставшимися врагами. Голова первого вскоре описала красивые кульбиты в воздуха, после покатилась по траве, оставляя за собой тонкий кровавый след. Сбив второго ногой, я ворвался в дом.

- Ну что, грязная нечестивая тварь? Пришёл за моей жизнью? – Спросил мужчина в офицерских доспехах, вставая из-за своего стола. Я узнал в нём того паладина, что отправил меня в глубокий нокаут. – Просто так ты её не получишь.

- Вообще, я пришёл за своим мечом, а твоя жизнь послужит приятным бонусом. Кстати, где он? – Спокойно спросил я.

- Вот он. – Сжав в руке рунный меч, он поднял его над головой. – Отличный трофей, не правда ли?

- Ты надеешься убить рыцаря смерти его же оружием? Глупец. – Промолвил я с ухмылкой.

- Именно так! – Самодовольно ответил воин и бросился в атаку.

Я даже не дернулся. Меч остановился в дюйме от моей головы. Он не слушался врага, не мог причинить вред хозяину.

- Ничтожный глупец! – Сказал я и пронзил его грудь острым двуручником. – Ха-ха-ха! Слабые создания, на ваших костях и крови мы построим новый, более совершенный порядок! Во славу Плети!

***

- Отлично, Сигизмунд! Просто превосходно! Ты проявил себя как истинный воин Плети! - Сказал Аль'Кхарон восторженно.

- Но ведь я провалил это чёртово задание по перехвату ценных бумаг и расписаний патрульных.

- Да, но ты сделал нечто более важное для нас. Ты нашёл и уничтожил диверсионный отряд, который портил нам все планы на протяжении двух месяцев! - Ответил мне лич. - И тебя ждёт щедрая награда.

Я приподнял бровь, с немым вопросом глядя на господина.

- Во-первых - новые латы, коли старые были тобою утеряны.

- А во-вторых?

- Во-вторых, я научу тебя поднимать мертвых, повелевать самой смертью, дабы ты никогда больше не оставался один и нанёс ещё больше ущерба нашему врагу, верный Пёс Плети.

- Слушаюсь, господин. Я приму Ваш дар с радостью.

- И ещё... скоро Артас поведёт армию на Квель'Талас. Королю мёртвых нужен Солнечный Колодец.

- Превосходно. Мы пополним армию дохлой эльфятиной! - С усмешкой сказал я.

- Именно так, но в этом походе более заложен более глубокий смысл, нежели ты думаешь. Скажу честно, даже мне не ведомы истинные замыслы Короля.

Я лишь кивнул и направился за новыми доспехами.

Наладив доспехи, я накинул толстый меховой плащ, сделанный из шкур Нортрендских Варгов. Закинул свой меч за спину и пошёл обратно к господину Аль'Кхарону. Всё же он дал обет обучить меня чему-то интересному.

- Я жду Ваших дальнейших распоряжений.

- Сначала тебя придётся немного подучить.

***

Обучение прошло вполне успешно. Теперь я мог поднимать мертвецов, обращая их в уродливых вурдалаков с огромной челюстью, острыми, как бритвы, зубами, мелкими глазками и острыми, как ножи убийцы, когтями на длинных пальцах.

- Ну что, настало время сюрприза, Сигизмунд. Жаждешь узнать, что ждёт тебя?

- Я приму и выполню всё, во имя Короля! - Холодно ответил я.

- Эх, никакого азарта. В твоей груди не осталось ничего, кроме холодного северного льда. Ладно, не обессудь, но тебе завяжут глаза.

Меня везли довольно долго. Судя по количеству поворотов и ухабов, везли явно окольными путями, чтобы я не узнал дорогу.

- Помогите ему слезть, не снимайте с него повязку! - Донёсся голос лича, когда мы остановились.

Я слез с коня и, почувствовав сухую твёрдую землю под ногами - выпрямил спину.

- Что дальше, господин? - Поинтересовался я.

- Жди, ещё не всё готово. - Ответил Аль'Кхарон.

Меня завели в какой-то дом. Скрип половицы был до боли знакомым. Каждый шаг. Будто я неоднократно ходил по ним. Даже запах был каким-то... родным.

- Где мы?

- Ты так спрашиваешь, будто тебе нужно это для отчёта, а не для личного интереса.

- Зачем мне лишний раз проявлять эмоции? В новом мире они не будут нужны.

- Может ты прав... посмотрим, каким ты останешься бесчувственным через минуту.

Пока он говорил - мы остановились. С меня сняли повязку.

- Видишь их? - Лич указал костлявым пальцем на связанных людей, сидящих на коленях. На их головы были натянуты какие-то грязные мешки. Из-под одного мешка доносился плач, женский плач. Вторым был неокрепший мальчишка, который трясся как будто от жуткого зубодробительного мороза.

- Вижу. Это весь сюрприз? Женщина преклонных лет и мальчишка?

- Именно, но всё намного интересней.

- Это бастард Теренаса, а женщина - его шлюха? - Не сдержав улыбки спросил я.

- О, Сигизмунд, как же можно так говорить об этих людях? - Он сделал длинную паузу. - Так говорить о своей матери и маленьком Билле, который был тебе, как младший брат?

Люди в чёрных мантиях сорвали мешки с пленников. Я увидел заплаканное лицо матери, смотрящее на меня с некой надеждой, небольшой долей счастья, что её сын жив и огромным страхом перед тем, кем же её кровинушка стала.

«Как это могло случиться, я не верю! Это не он…» - промелькнули мысли в голове пожилой женщины.

- Убей их, как Артас убил своего отца! Докажи, что ты отрёкся от всего, что связывало тебя с прошлым. Отрежь последнюю часть своей старой души! Или ещё минуту назад ты лгал мне, Сигизмунд?

- Нет, господин, я не лгал Вам. - Сказал я, обнажая свой меч.

- Сиги, - сказала матушка, - как ты мог стать тем, что сам ненавидел? Как можешь ты без отвращения принимать себя таким? Я и твой дед, барон Деймос, воспитывали тебя! Что же ты с собой сотворил?!

- Я стал тем, кем должен был стать.

- Нет! Ты должен был стать защитником своего королевства, наследником фамильных земель!

- Я сражаюсь во благо своего королевства. Мой король присягнул Нер'Зулу, я лишь следовал примеру того, кому присягнул. Я готов отдать жизнь во имя процветания нового порядка!

- Ты уже отдал жизнь! - Крикнул Билл. - Ты погубил свою душу!

- Она мне не нужна, малыш Билл.

- Может не сейчас, может через год, через десять лет, но ты поймёшь, кто ты. Моя смерть поможет тебе вспомнить всё!

- Это очень трогательно, Сигизмунд, но пора бы уже заканчивать с ними. Убей их!

- Я - Воин Плети! - Игнорируя лича, сказал я Биллу, и мой клинок оборвал две жизни. Жизни тех, кто был мне дорого до сих пор. Жизни тех, кто ещё связывал меня с жизнью.

- Отлично, мой рыцарь, теперь я могу верить, что ты не предашь идеалы Плети. - Прошипел Аль'Кхарон. - Пойдём.

- Нет, я ещё не закончил. Мне нужен мой оруженосец.

Я направил руку на тело Билла. Из пальцев вырвались тёмные нити, сотканные из некротической энергии. Они, пронзая пространство, будто впились в тело мальчишки. Неведомая сила подняла его над землёй. Кожа начала бледнеть, покрываясь трупными пятнами, а вскоре и местами разлагаться. Конечности стали удлиняться, прогнившие мышцы и кожные ткани на теле начали рваться, оголяя кости. Лицо подверглось жуткой деформации, челюсть увеличилась, глаза впали. Почти все волосы на голове осыпались как осенняя листва, а оставшиеся поседели, стали белыми, как снег в горах Альтерака.

- Встань, мой слуга! Служи мне верой и правдой! Когда мне будет угодно - я заберу твою жалкую жизнь, пожертвую твоим ничтожным существованием, ради своей жизни и ради Короля Мёртвых!

Я опустил руку. Тёмные нити исчезли. Вурдалак поднялся и посмотрел на меня своими черными мелкими глазёнками.

- Да, хозяин!

- Отлично, Сигизмунд! А теперь пойдём, нужно готовиться к вторжению в королевство Квель'Талас.

Квель’Талас

Каждый удар массивного копыта чудовищного скакуна Рыцаря Сигизмунда оставлял продавленные следы на некогда красивых улицах Квель’Таласа. Жеребец Рыцаря смерти был, собственно говоря, тем самым конём, которым тот так дорожил. Воскрешённый с помощью тайных познаний некромантов, он вновь служил рыцарю верой и правдой. Коварный характер скакуна и его злобные повадки ничуть не беспокоили всадника. Разум Рыцаря Смерти был занят коварными планами Нер’Зула.

Сигизмунд вёл отряд воинов, ничтожную часть великой армии Плети, которая заполонила эльфийский город. Они приблизились к высоким и тонким башням, хранившим ворота Квель’Таласа, за которыми находился Солнечный Колодец. На стенах десятки защитников, лишь малая часть была облачена в железные доспехи. Большинство было в лёгких кожаных кирасах и наплечниках. Они все были отвлечены на Тёмную цитадель, вынырнувшую из-за облаков и свободно парившую над головами их. Благодаря предательству Дар'Кхана Дратира, Квель’Талас пал под натиском Плети.

- Уничтожить всех, сжечь всё! Пусть ушастые твари познают правосудие смерти! Каждый из них пополнит великую армию Плети!

Город объяло пламя. В воздухе веял запах смерти. Эльфы бросили все свои силы на защиту Луносвета, но в городе у следопытов не было преимущества, как в лесах Квель'Таласа. Раз уж нежить пробилась через лесные массивы и ворвалась в город - длинноухие были обречены на поражение.

***

Ранее, где-то в лесах Квель'Таласа.

"Нужно быть начеку, элфы могут устроить засаду где угодно!" - Думал я, ведя свой отряд на город, сквозь густые массивы.

Нельзя сказать, что мы шли незаметно, пусть мы не гремели барабанами, как орки, но всё же эльфам хватило бы и того шума, что издавали мы. Войску Плети совершенно не требовались привалы на отдых или приём пищи, так что мы быстро приближались к эльфитинской столице.

Недалеко от меня, метрах в шести, что-то мелькнуло. Один из вурдалаков свалился на землю, пораженный эльфийской стрелой.

- Засада! - крикнул я перед тем, как град стрел обрушился на отряд. - Рассредоточиться!

Мертвяки разбежались, дабы не стать лёгкой мишенью для эльфийских снайперов. Многие из моих "воинов" уже валялись на земле.

Обнаружив примерное местонахождение врага я бросился в атаку, спрыгнув с коня.

Пройдя не столь много, я столкнулся лицом к лицу со своими противниками, с тремя эльфами. По моим расчётам их было не менее десятков двух.

Передо мной были две довольно симпатичные эльфийки и один эльф. По меркам людей он был очень худым и слишком смазливым. В первую секунду этот парень узрел "Лик смерти", дёргаясь на земле он изверг из своего рта жижу смолянистого цвета, перемешанную с кровью. Пока "мужичок" подыхал в муках, я решил заняться девчонками, но не успел и моргнуть, как в лём плече уже засела стрела, а одна дамочка в прыжке готовилась нанести мне удар изогнутым эльфийским кинжалом.

Я рефлекторно вытянул руку вперёд и тёмные ниточки, образовав подобие руки, схватили её и метнули в подружку.

Скажу честно, быстро подняться им не составило труда, но всё же мне удалось подобраться достаточно близко. Обе уже держали свои ножи и, переглянувшись, метнулись в разные стороны. Вот они уже летят на меня с флангов, готовясь вонзить острые кинжалы в мою плоть. Я выставил меч вправо, а свободную руку влево, которой в последствии поймал за шею девку, прибегнув к всё тому же излюбленному умению. Другая же налетела на мой рунный клинок.

- Очень красиво, хорошая тактика. Но она вас не спасла. - Сквозь смех сказал я.

- Прок-лятый уб-людок! - задыхаясь ответила барышня.

- Вот все так и норовят меня назвать проклятым ублюдком. Хоть прозвище бери!

Вытянув меч с насаженной не него эльфийкой в сторону "собеседницы", я резко дернул на себя магические тёмные путы, и получился шашлык из свежей эльфятины. Скинув помирающих дам с лезвия, я произнёс:

- Такова участь ждёт каждого, кто не падёт ниц пред волей Короля Мёртвых.

По окончанию драмматической речи мне послышался еле уловимый хруст натягивающейся тетивы. На меня были напавлено около десятка стрел, непосредственно в голову. С таким количеством воинов, готовых в любую секунду превратить меня в ежа, мне было не совладать. В рукаве был один козырь, пусть я не особо умел с ним управляться - но стоять, выжидая, когда толпа вурдалаков соизволит растерзать врага - было глупо.

- Проклятье, я потерпел поражение от группы эльфов, какой позор. - С наигранным отчаянием произнёс я и свалился на колено, вонзив клинок в рыхлую почву.

- Ты будешь подвергнут публичной казни, нечестивый выродок! - Сказал один из ушастиков. Видно было, что он гордится собой. Сумел склонить рыцаря смерти.

Я ухмыльнулся. Эти глупцы даже не заметили, какой холодной стала земля под их ногами. Они поняли, что гадко обмануты лишь тогда, когда ноги их покрыл толстый слой льда. Тот быстро расползался вверх по телам лучников. И вот, всего секунда и они отвели от меня оружие, в панике глядя на ноги. Один рывок, я метнулся в сторону, попутно срубив одному противнику голову. Поток некроэнергии, проходя через мой меч, ринулся в обезглавленное тело. Тёмная энергия наполняло его, раздувая, как жабу через соломинку. Туша постепенно зеленела и спустя секунду разорвалась, поразив всех концентрированной тёмно-зелёной массой, напоминающей по своей природе "Лик Смерти". Ни один из них не смог спастись от этого. Каждый корчился в муках, срыгивая свои гниющие внутренности.

Вскоре подоспели и мои воины. По всей видимости, они тоже не теряли зря времени и оторвались по полной. Потери были незначительными.

Квель'Талас пал, а его защитники пополнили ряды бесчисленной армии Плети.