Sanguinary Priest
Лорд Крыло Ястреба

Лорд Крыло Ястреба

Син'дорай
Возраст:
581
Пол:
мужской
Статус:
пропал

Характер

Лицу, одаренным вечным весельем, честность не к лицу.
Ему бы подошел живой венец лесов, а не строгий обручь из драгоценного металла. Ему пошли бы свободные, мешковатые одеяния путника, а не строгий, изысканный костюм дворянина. Его голове нужен ветер, а не строгий часовой механизм. Но тонкие изогнутые ножи в его руках лежат, словно они и есть продолжение его кисти - длинные пальцы смерти.
 
Кровавый Ворон осторожен. Без уверенности в том, что его следующий ход принесет плоды, он не сделает и шагу вперед, предпочтя уступить дорогу - или выбрать другую. Не потому, что он боиться неудачи или не верит в удачу - лишь потому, что не желает разбрасываться ресурсами. Энергией, золотом, жизнями, временем, верой и верностью.
 
Он знает всему цену - или верит, что знает. В золоте, в часах, в любом другом эквиваленте - всему, телу или событию есть своя цена. Тяжелые усилия, которыми был добыт достаток - или то, как много отдали бы дргие за него. Зная меру, он полагает, что знает, когда и чем можно пожертвовать, когда битва проиграна, а когда ради победы можно потерять всё.
 
Улыбка вежливого любопытства - незименная часть его лица - стала форфорной. За ней, как за маской, кроется сам Крыло Ястреба - повзрослевший мечтатель, что век от века терял интерес к дремам и небылицам. Он научился ставить цели, которые можно достичь. Привык находить пути, что для него разделило мир на явь и сон: то, к чему он может дотянуться, и то, что будет преследовать его, словно призрак. 
 
Он умел мечтать, пока не начал делать выводы и ковать цепи. Возможно, у него и есть мечты - но он не будет преследовать их. Эгоизм, что мог бы вести его вслед за ними, развеялся вместе с дымом пожарищ; милосердие к слабым и немощным растворилось в предрассветной мгле, оставив уважение лишь к силе. К силе духа, к силе воли и желания, направляемого разумом. 
 
Хаос и порядок претят ему. Крайности-противоположности, между которыми стремяться сделать выбор глупцы. То, что для некоторых - тонкая грань, для него - широкая тропа с множеством поворотов. Его вера в силу полагает наличие шаткого порядка, в котором место испорченного звена сразу занимает более достойное - более упорное и живучее. 

Способности

Всё, что делает его особенным, было приобретено им только вчера. 

Тени, что стали его плащом, покорились ему какие-то годы назад. Связь, которую он обрел с ними, интуитивна. В какой-то момент своего существования все его разрозненные знания и умения в единочасье сложились в четкую картину. Его легкая походка стала бесшумной, его движения - плавные и спокойные, его взгляд - блеклым и неприметным, если он того захочет. Ему не нужны ответы - он готов принять эту силу такой, какая она есть, покуда она не противится ему.

Место в мире

Лорд Кровавый Ворон - вездесущая тень, что может находится в любой точке Азерота в поисках одних ему известных угроз. Внутренее беспокойство гонит его навстречу буре - и всё чаще, чувствуя её приближение, он покидает уют мрака, являясь на свет. 

Он - дворянин Луносвета, чей источник доходов - постоянный повод для слухов среди марателей бумаги. Он - истинный син'дорай, самолично добывающий себе силу, несмотря на цену. Он всегда там, где мелькает лишь ему видимая тень конца, постоянно совершенствуя свои навыки и открывая новые взгляды на мир.

Семья и друзья

Алирия - верный спутник, которого он хотел бы взять с собой в путешествие. Судьба свела их, позволив двум уставшим путникам наконец обрести покой в объятиях друг друга, но если светлый лорд Луносвета и желает сохранить самое большое свое сокровище - он должен держаться от неё подальше. В мире сумерек и страха он должен идти один, если желает сохранить её.

Намиэль - та, которую он необратимо потеряет. Годы, проведенные в разлуке, не создали меж ними семейных уз; высокий и бледный лорд всегда присутствует в жизни своей дочери зловещим фантомом. Он смирился с этим - но не перестал быть отцом, хоть иногда.

Даэрон - младший, что получил всё то, о чем так мечтал сам Ворон. Одаренный заклинатель и повелитель чар, он рано покинул семью - но его судьба не была для них секретом. Он всегда был в центре событий, с двойными клинками наперевес и силой сокрушать чары - холодный, жестокий, покорный. Тогда это казалось ему малой платой за жизнь, полную приключений - теперь, годы спустя, он действительно понимает, как ему повезло. Изменник, Черный Рыцарь Роммата стал символом - символом страшной мести син'дорай.

Хронология

Некоторым к лицу честность.
Каэлор - избалованное дитя золотого берега. Его кожа, обласканная солнцем, отливает бронзой; его тело пахнет соленым прибоем и соцветием трав. Его движения могут быть медленными и неторопливыми, словно у размореного теплом дикого кота, а могут быть быстрыми и плавными, словно у дракондора. Море манило его с рождения. Детство и юность он провел у его берегов, наблюдая, как восходит и заходит солнце над синими просторами, превращая их в океан золота. Он дышал этими солью и пеной, жил среди холодных волн. Они пробуждали в нем мечты - мечты о дивном мире, далеком и неизведанном. Дорога приключений манила его.
И пугала его родных.
Покинуть Кель'Талас, благословленный край, было крайне странным желанием. Здесь, в царстве вечной весны, было всё, чего могло желать сердце. Карьера ученика магистра, ремесленника-виртуоза, военная карьера и восхождение к Солнечному Королю при дворе - выбор был огромен. Молодой любитель приключений был отрезан от службы в королевском флоте опекой влиятельного отца, а потому вынужден был отбыть в Луносвет для начала своего обучения. Но он нашел лазейку. Он начал свою карьеру при дворе, как того и желал старик-отец. Казалось, пылкий нрав был усмирен - до тех пор, пока в имение Крыла Ястреба не пришла хвалебная грамота из дворца Ярости Солнца. Магистрат благодарил их род за столь способного наследника, чей талант помог Кель'Таласу… в дипломатической миссии в Лордероне.
Вездесущий юный дворянин был грозой для большинства представителей людских королевств. Его проницательный, живой ум и природная ловкость делали его несносным оппонентом в споре, из-за чего старшие представители часто были вынуждены “освобождать от несения тяжкого долга” юного Крыло Ястреба до тех пор, пока самые важные вопросы не были решены.

Юность

Владению традиционным оружием двора - короткими и длинными, боевыми и метательными ножами, травами и снадобьями - вбил в его голову наставник. Он, видевший в своей работе лишь позор для себя и своего имени, стремился как можно скорее воспитать замену себе, после чего - сложить полномочия и удалиться на покой в столицу. Каэлор жадно глотал каждую крупицу знаний, что подавал ему старый Маэглин. Он находил жизнь при дворе чем-то похожей на бушующий океан, в котором он был ловким и проворным кораблем, снующим меж волн. Как бы сильно не выл ветер, как бы не поднимались волны - разрушители Кель'Таласа исправно преодолевали подобные невзгоды, даже не меня парусов после шторма.
Играть с людьми было интересно - до той поры, пока это не превратилось в рутину. Постепенно, декада за декадой, его пыл угасал. Залы Аметистовой Цитадели, Стромгарда, Столицы, Альтерака и Боралуса утомляли его. Всё чаще слышал он зов моря в пении залетающих далеко от водных просторов чаек. Долгие переходы по дорогам Семи Королевств были единственной радостью для него - и чем старше он становился, тем сильнее тоска сжимала его сердце.
Падение Штормграда стало глотком свежего воздуха.
Беженцы наполнили Семь Королевств. Страшные вести лишь подогревали бурлящий котел страстей в Альянсе: понимание неизбежности вторжения Орды пробудило все силы, дремавшие до того. Одновременно с этим, Ярость Солнца приказывает послу прибыть в столицу Лордерона и лично наблюдать за приготовлениями людей. Начинается эпоха тьмы в истории Кель'Таласа.
Орочья Орда прибывает скоро, и армии Альянса терпят поражение за поражением. Союзники становятся врагами, открывая горные тропы для удара в тыл армии людей. Леса Солнечного Королевства объяты пламенем; генерал Ветрокрылая же сражается здесь, далеко от дома, не способная вернуться и помочь. Известия валяться со всех сторон. Семья в далеком Луносвее не получает от Каэлора практических никаких сведений вплоть до второго вторжения - и второго раскрытия Темного Портала. Когда черная тень в небесах наводила страх на чародеев Кирин-Тора, Крыло Ястреба возвращался домой. Его долг по освещению событий Второй Войны выполнен - и все дети Кель'Таласа призывались домой. Разоренные земли нуждались в восстановлении, позиции - в укреплении. Просить помощи у союзников было бессмысленно.

Зрелость

Третья Война застает дипломата в стенах Луносвета.
Тени, что тянулись на север, к Солнечному Колодцу, стали гуще. Дипломатическая служба в Лордероне перестала выходить на связь; Даларан прерывает всякое сообщение. Все контакты ускользают из рук слуги Кель'Таласа: он пребывает в полнейшем неведении, выделяясь в общем невежестве причинами для страха. Горы и море отделили их в древние времена от всего мира, но и они же изолировали их на полуострове. Если способ прорвать оборону будет найден - Кель'Данас останется их единственной защитой.
Не в силах ждать новостей, лорд Крыло Ястреба лично отбывает на юг, в земли людей, лишь для того, чтобы застать их в огне. Остатки ордена Серебряной Длани и ревнители Света заперлись в своих городах-твердынях; беженцы рассказывают ужасы об армии нежити; дозорные покинули свои посты, и одинокие анклавы кель'дорай приведены в боевую готовность.
Он не успеет вернуться домой, дабы предупредить двор и магистров об опасности с юга. На полпути он со свитой будет перехвачен пробудившимися Амани. Тролли, словно ощущая приближающийся конец, вновь подняли голову на востоке, избавляясь от своих надзирателей, одного за другим принося в жертву жестоким духам. Там, в плену дикарей, он был один - забытый, лишенный всего дворянин, не знающий, чего ему бояться и чего ожидать. Впервые за долгие годы он попал в приключение, которому не был рад. Он не знал, за что хвататься, о чем думать, что полагать.
Пришел страх.
До сих пор Каэлор не знает, что именно пробудило в нем внутреннюю Тьму. Возможно, это была близость дикой магии Амани, возможно - сила его собственных эмоций, или же воля к жизни. Что-то предложило ему силу - и он жадно ухватился за неё, не испытывая сомнений. Оковы спали с его ослабевшего тела, и он оказался свободен - но лишь от веревок и клетки. Он все еще был почти у самых ворот Зул’Амана, не зная, что происходит вне владений троллей.
Но у него не было выбора. Он обнаружил, что в моменты сосредоточения способен видеть во тьме лучше, чем до того, различия даже цвета; стражи и зеваки Амани не могли заметить его, если он того хотел - как бы близко он не подходил к их спинам. Лишь алтари богов дикарей вызывали в его душе страх скорой смерти - и он держался от них и их служителей как можно дальше. Он убивал из укрытия, сначала забивая слабых заточенным колом, а затем перейдя к мясным топорам, с каждым днем пробиваясь ближе к выходу. Речь троллей, окружавшая его, слово за словом становилась чем-то понятным ему - лишь многим позже он поймет, что стало причиной этого.
Обладая своими новыми, отдающими магией, навыками, он пробился в леса - истощенный, одичавший и озверевший от вкуса густой тролльей крови посол Кель’Таласа.
Королевства, что ныне лежало в руинах.

Падение

Он знал, что час настанет.

Знал с того момента, как тень смерти легла на Кель’Талас, с того момента, как Вечное Солнце угасло, и как древние, нерушимые империи рухнули вновь. Колесо пришло в движение до того, как началась Третья Война, но лишь когда она задела его самого, он смог почувствовать тень всего зловещего механизма, услышать тихий шелест хорошо смазанной машины.

Когда Искуситель лично явился в этот мир, его опасения подтвердились. Целая нация, обманутая обещаниями и преданная спасителем, оказалась на грани разрушительной гражданской войны - вновь. Он был на полях сражений, бороздил отдаленные уголки разрушенного Дренора, изучая то, что осталось. Он следовал за героями, словно стервятник, порой играя с ними на опережение в целью получить то, что его интересовала. Он убивал, пленил, пытал и уничтожал демонов, порождений Круговерти, орков и дренеев, наг и сломленных, иные народы, и часто - своих же собратьев. Он находил методы, он влезал в системы Легиона, в архивы странников Запредельной Тьмы, в легенды магхаров и крал видения прошлого беженцев со звезд. Всегда на виду, но всегда в тени. Он служил Луносвету и своему принцу, подозревая, что служит двум господам. И что рано или поздно, ему нужно будет сделать выбор.

Предательство облегчило ему задачу.

Затем вновь тень смерти накрыла мир. Во время пира чумы добывать что-то - сложная и опасная задача. Плеть обладала средствами, отличными от тех, что имели демоны Пылающего Легиона. К ним нужен был свой, особый, подход. Новые отравы из уникальных ингредиентов, новое оружие из особых сплавов. Новые книги, свитки, артефакты пополняли его Гнездо в Луносвете; новые фигуры появлялись на его игральной доске. Секреты мертвых манили его, и ценнее всего для него была тайна. Тайна знания, дарованного последнему Менетилу, о мощи Солнечного Колодца. О том, почему именно там суждено было переродиться колдуну Кел’Тузаду. О том, почему смерть, служившая Легиону, не поддержала его атаку год назад.

Со временем, подбираясь всё ближе к залам мрачной цитадели, ему стало недоставать времени. Он научился отбрасывать лишнее, научился улавливать суть в кривых рунах старых некромантов. Научился слышать холодное дыхание за своей спиной, тихие шаги, преследующие его всюду. Сумерки приближались - и с каждым сделанным шагом вперед, он привлекал всё больше внимания к своей персоне. Он перестал доверять друзьям, потерял союзников, окружил себя врагами - и бил на поражение каждый раз, как кто-то узнавал слишком много о его трудах.

Воевать со всем миром было тяжело - но он сам выбрал свой путь.

Когда королевства утопали в огне, когда сумрак явил себя миру - он знал, что до кульминации было еще далеко. Он более не мог игнорировать ножи, что готовились для его сердца - и перешел к обороне. Тактике, известной ему вот уже более двух десятилетий.

Он напал первым. Без предупреждения, не оставляя свидетелей. Во темноте закоулков, на крышах городов, в темных подземельях, среди воинов Орды и Альянса, до последнего вздоха. Теряя кровь, соратников, рассудок. До самого падения Губителя Земли, он нетвердо стоял на ногах, ведя свою, кровавую и незримую, войну, за право сохранить все те знания, что он уже добыл - и принести в свое Гнездо новую добычу. Гримуары, пыльные свитки, полные заветных ритуалов, переписанных с древних таблиц и стен храмов символов, рун, изображений. Устрашающие пророчества сумеречных пророков, артефакты и реликвии, их копии и подделки, описания и свойства, доверенные пергаменту. Он стал левой рукой Реликвария, следуя за их исследованиями по всему миру и собирая для них то, что успели найти другие.

Но самой ценной его тайной был Черный Принц. Работа для него требовала усилий столь невероятных, что Кровавому Ворону пришлось забыть о здоровом сне. Сильнейшие чары, доступные лорду Кель’Таласа в его положении, сильные отвары и чудеса алхимии позволяли ему держаться на ногах недели. В то время, он танцевал на самом краю пропасти, рискуя шагнуть за края всякий раз, как закрывал глаза.

Его богатство и статус были утрачены - и возвратились к нему далеко не сразу. Выполняя поручения последнего чистого Черного дракона, он тратил больше, чем получал - но знания, что он черпал из их коротких встреч, не имели цены. Гнездо пополнялось кристаллами, на которые он в спешке “записывал” свои мысли и фрагменты памяти, не имея возможности и времени писать.

Его наградой, вершиной его мастерства стали проклятые, пропитанные огненной кровью земли кинжалы. В обмен на здоровье, золото и власть, он получил Клыки Отца - живое оружие той силы, что так была ему нужна.

Время сумерек

Когда пелена, окутывающая Пандарию, спала, он не уделил этому должного внимания. Земли, сокрытые дымкой с самого Великого Катаклизма, были полны тайн и хранили знания, столь ценимые им, но… война с собственной тенью истощила его. В покое, в гордом одиночестве темной башни, в своем Гнезде, Кровавый Ворон провел месяцы, изучая всё, что было добыто им ранее. В свете прожитых дней, всё выглядело иначе: каждая строка тайного текста несла иной смысл, каждый символ всплывал в его памяти в местах, где он не видел его ранее. Игральную доску заменил резной стол, выполненный по его заказу, что изображал весь известный мир. На нем было так много фигур, что ему пришлось избавиться от них, сохраняя колоссальный объем данных в голове. Лишь резня, учиненная Кирин-Тором и Серебряным Союзом, и пришествие ищеек Адского Крика в Луносвет вынудили его вернуться к полевым работам. Божественный Колокол, могущество Могу, Лей-Шень и внезапное вторжение Зандалар. Он черпал знания, захлебываясь от их количества, но бережно сохраняя их для Гнезда, вновь наполняя его шепчущими камнями памяти. Когда Орда была расколота надвое - он вновь ушел в сторону, чувствуя, что тень стала лишь гуще. Он должен был наблюдать за ней, а не следовать её планам - или даже противостоять ей. Он должен был оставаться незримым.

Темные знамения

 

 

Железный Прилив и война за Время обошли его стороной. Ему мало был интересен тот Дренор, что был утерян во времени - и то, что могло произойти. Как только его интерес во временных изысканиях Бронзовой стаи был удовлетворен - он занялся тем, чем давно должен был заняться. Двери Гнезда открылись настежь - и он с великой осторожностью начал Чистку. Шаг за шагом, от пешке к пешке, оставляя кровавый след, он сам стал тенью, дыша в спину своим давним преследователям. Случайные жертвы его безумной идеи, реальные последователи губительных сил - или же слуги иных культов и сущностей, имеющие свои мотивы - всё было подвластно его клинку. Если за кем-то из его убийц кто-то стоял - он становился его следующей жертвой. И так - до тех пор, пока следы не приводили его к друзьям или врагам - или же растворялись, ускользая.

И теперь, когда небеса расколола молния, а облака прорвали множество зеленохвостых комет, он стоял у перил, на вершине Гнезда, наблюдая, как сумерки над Луносветом стали гуще. С приглушенным сожалением он думал о семье, которую бросил на несколько непростительно долгих лет. О том, как однажды, возможно, Враг-без-имени использует их против него. О том, насколько малы его шансы не просто понять Великую игру, но и выйти из неё победителем.

Он набросил на плечи плащ, скрывая свое грязное тело, и скрыл лицо, что едва вернуло себе былую красоту, за зеркальной маской.

Кровавый Ворон вернулся к охоте.

Подготовка к грядущему
Место отыгрыша:
приватный игровой сервер
RPForge
Тип отыгрыша:
героический приключенческий социальный
Активность:
периодический отыгрыш