Rezerford

Участвуют

World of Warcraft Эреате Пылающая Длань: Падение командира

Далекий-далекий Аргус – жемчужина для эредаров среди миров Великой Пустоты. Именно на нем в один день родилась Эреате, милое дитя известной фамилии. Семья юного дарования была одной из тех, о которых говорят на светских вечерах, обсуждая достижения и события в Мак’Ари, а отец девочки работал непосредственно на Триумвират в Престоле, как и многие из чиновников. Чем была так хороша семья Эреате? Магия. Лучшие выпускники авгари и даже некоторые Пробудители Магического консерватория нет-нет да носили фамилию, ставшую для девочки проклятьем. От неё ожидали особых результатов, достижений. На неё смотрели многие, размышляя, кем станет она, а у Рэи не было выбора, ведь она должна была оправдать их ожидания.

Годы шли, дитя превратилась в прекрасную леди, достойную, но… не одаренную. Магия стала сущим кошмаром для Эреате, обойдя своим благословением стороной. Она постигла основы, а вот дальнейшие ступени творения и созидания ей не давались. Поступив в Магическую консерваторию, она покинула её спустя несколько лет со скандалом, став позором семьи. С тех дней за ней вился шлейф дурной репутации, издевательских слухов, клеймо позора. Собственная семья избегала её, хотя Эреате продолжала посещать приемы, банкеты и званые обеды. Давление окружающего мира сказалось на ней – прекрасное и воздушное создание озлобилось, оскалилось, закрылось. Эти эмоции требовали выход, и дева взяла в руки оружие, обучаясь самостоятельно, а после с учителями. Она не стала магом, но стала воином, довольно неплохим, что в прочем не оценили острые языки её родных. Брак ей так же не давался — мужчины смотрели на неё свысока, саркастично. Друзей у особы не осталось, ведь кроме денег, дурного нрава и фамильного имени у неё ничего не было. Лишь один друг из детства и юношества, успешный маг, которого привлекла она не заслугами семьи и предков, подогревал в ней хорошие чувства, но им не было по пути – Терлаам «Абсолютный щит» был талантом. Мужчина оказался слишком хорош в магии и силен духом да телом, он выбрал свой путь постижения этого мира как авгари, как бы больно не было от этого деве. И Эреате искала свою дорогу, уходя в тень пышной жизни своего семейства. Так проходил год за годом.

Угнетаемая собственными сестрами, эредар душевно страдала, терзалась своей неудачей. Она чувствовала себя дефектной и ущербной. К ней относились уважительно только из-за того, что дева носила известное фамильное имя, а на одеждах был вышит семейный герб, как амулет, как защитный оберег и… клеймо позора. Эреате молила небеса о том, чтобы все закончилось. Она не могла быть счастлива в подобном мире, она это знала и жаждала перекроить его. Небеса услышали её.
Когда Кил’джеден выступил со своей речью перед многотысячным населением Мак’Ари, когда его голос разнесся по Аргусу, тогда в душе Реи вспыхнула надежда. Быть может это тот самый её шанс стать лучше? Но не все так считали, отнюдь не все. Её семья на закрытых встречах поддерживала Велена и его стремления, что был всегда осторожен и опаслив со своей магией Света. Эреате не была с ними согласна, но молча слушала и наблюдала. И в один из дней, когда Дар Саргераса коснулся Аргуса, она приняла его в рядах первых. Она хотела его, хотела узнать, каково быть сильной, а не трусливо прятаться от мира, слушая, как в спину летят оскорбления.


Если ты не можешь создавать прекрасное, творить чудесное… Почему бы не забрать это у других? Почему бы не обратить их в прах? Почему бы… Отнять у них. Убить их. Отомстить. Лишить всего, даже жизни. Ведь их жизни, стремления и желания – твоя сила.


Чувства Эреате, её внутренние страдания переплелись со Скверной, воплотившись в невероятно разрушительной магии, которую эредар впитывала буквально из окружения, осушая зверей, растения и саму суть мира. Для кого-то этот момент стал Вознесением, моментом Принятия, и был он сладок. А кто-то трусливо бежал, заклеймив себя истинными трусами и предателями. Обида, накопленная за долгие годы, вырывалась наружу. Даже спустя эпохи эредар не скажет, как оказалась так быстро на краю города, в семейном поместье, но она хорошо помнит, как ступила за фигурную ограду, миновав вычурную арку, и увидела страх в глазах спешно собирающихся и убегающих родичей. Её любимый момент, когда все издевки, когда все насмешки стократно возвратились к ним. И горел их дом, и кричали они от боли. Эреате жгла своих родичей заживо – младших братьев и сестер, старших и почтенных предков. Только отец и старшей сестре удалось уйти от неё благодаря тому, что те служили Велену и просто не находились в поместье. Но она думала в тот момент не о них, а о собственных чувствах. Крики страдающих и умирающих эредаров давали ей силы и желание жить дальше. Да, теперь она не собиралась отсиживаться в стороне. Она впитывала всю силу, что могла, она убивала всех, до кого могла добраться из предателей, спешащих на чудный корабль Велена. И она столкнулась с сопротивлением тех эредаров, кто остался, но отказался от Дара Саргераса. Тех, кто защищал предателей. И даже Наару среди них не внушала страх, только желание уничтожать. Рядом с Кил’джеденом и Архимондом, идя в первых рядах, Эреате держала свое верное оружие – выполненную на заказ алебарду, искуснейшую работу лучших мастеров Мак’Ари – Поющий рассвет. После тех дней его кристаллы налились зеленью скверны, а сам он прошел закалку кровью сородичей своей госпожи, получив новое имя – Алкающий огонь. Сама же Эреате отказалась от древней фамилии Аргуса, получив собственное имя – Пылающая Длань.

К своему сожалению, новосозданная ман'ари обнаружила, что обладание силой первых дней быстро приелось и оказалось и не такой уж мощной, как ожидалось. Первые годы служения Легиону эредар отдала на собственное обучение и усиление. Тело укрыла вязь рунных татуировок и шрамов, что раскрывали шаг за шагом границы силы перед Эреате. Вскоре её тело переродилось, напитавшись скверной, огнем, а за спиной раскрылось два мощных крыла, голову же венчал венец из рогов и пластин. Она стала прекрасной. И, не смотря на все, отказавшись от имени и бросив себя в жар огня Скверны на перековку души и тела, Рэя начинала с низов, с самого дна. Подчиняясь, Эреате убивала, уничтожала, забирала, разрушала по чьим-то приказам, даже ложилась в одно ложе с теми, кто этого жаждал и был выше. В Пылающем Походе она проявляла себя рьяно и старательно, меняя господ и хозяев, становясь все выше, обучаясь. Прошло немало времени, прежде чем она сама стала госпожой, сама брала учеников, вела за собой эредаров… Но этот день настал, когда её копыта ступили на борт личного корабля. Прошло больше десяти тысячелетий, а её нрав получил огласку среди командиров Легиона как вспыльчивый, наглый, неуправляемый. Пылающая Длань была под командованием целой вереницы вассалов Кил'джедена, ставшего Искусителем. Она же стала его Цепным псом, сражаясь с его именем на устах, служа многим его подопечным. Реа была способна выполнять приказы, но что-то аккуратное поручить ей было нельзя – она не могла покорять миры, только стирать их в космическую пыль и развеивать по Великой Пустоте. Это было по нраву властьдержащим, но кроме смерти Легион должен и просвещать, наращивать силы и собственную мощь, обретать новое. Потому достаточно быстро пылкую Рею поместили в совет командиров северо-восточного сектора космоса. Её горячий норов стал сдержаннее под пристальным наблюдением других офицеров, а работа эффективней. Корабль разросся до флота, Совет проводили успешные операции в мирах, где были обнаружены примитивно развитые формы жизни. Эреате шла всегда в авангарде, врываясь в противника огненным вихрем, обрушивая на него всю мощь ярости Скверны наравне со своими подчиненными. Контроль над сектором Совет командиров удерживал превосходно… до момента первого заражения. Одна из покоренных планет достаточно быстро развилась в пораженный Бездной мир. Тогда «цепного пса с взрывным нравом» спустили на новую цель, и наблюдали, поддерживая со стороны. Чума Бездны, что щупальцами поразила клочок их территории, выжигалась, обращалась в прах. Или Скверна, или смерть – именно под таким девизом прошли силы Пылающей Длани по планетам, спасая то, что было возможно, и уничтожая то, что заражено. Эта компания дала репутацию и имя Эреате окончательно, закрепив за ней славу яростного оружия Легиона. После победы на долгое время их силы были просто патрульными и поддержкой, а огонь, без кислорода и топлива, имеет свойства угасать. Так и эредар становилась раздражительной, не находя новые источники сил. Совет северо-восточного сектора вскоре распустили, а Эреате направили на дальние рубежи, на патрулирование. Тогда и случилось несколько столкновений с мирами Бездны, которые доказали, что беспорядочный, поглощающий все огонь ярости ничто без плана и холодной головы. Без Совета Эреате не была способна действовать так же эффективно, как когда-то. Поражение за поражением быстро свели флот до одного корабля. Повелители Легиона были разочарованны в своем офицере. Кил’джеден единожды лично предстал пред ней и дал последний шанс Эреате оправдать свое имя – атака на Запределье, что когда-то было Дренором, помощь силам Легиона, что в будущем развернут лагеря на осколках мира, пленение душ смертных, убийство изгнанников… Звучало достаточно просто, если бы не предательства у неё под крылом. Были те, кто хотел убрать окончательно фигуру, подобную Пылающей Длани, с доски войны.

В роковой день на ослабленным битвами корабле появились вскормыши Иллидана. Они напали с технических уровней, посеяли хаос и, самое жуткое, вытащили их из гиперпрыжка по Круговерти в районе мира, пораженного Бездной. Проведя эвакуацию среди команды корабля, Пылающая Длань намеривалась заполучить души смертных в дар Искусителю прямо на месте, но совокупность малого запаса топлива, неисправности систем, гравитации планеты, голода Бездны и, в особенности, чьих-то шаловливых рук, бросили корабль в пасть Тьмы, позволяя тому разваливаться в Пустоте. Иллидари отступили… прихватив Эреате с собой.

Она стала из покорительницы и убийцы пленницей, которой ежечасно угрожали отправкой в Круговерть, а после перерождение перед Повелителями Легиона. Пылающая Длань бы не пережила эту встречу, сила их разочарования была убийственной – даже на краю космоса она чувствовала это.
Из всех смертных лишь один проявил к ней сострадание и любопытство, сроднее глупости. Это и привело к тому, что её заклеймили с приказа Предателя-Иллидана, выпустив из клетки. С тех пор Рея грезила о том, как лишит его жизни, разотрет душу в пыль. Но пока этому было не суждено сбыться.

Дни в Запределие тянулись, подобно миновавшим в центре Космоса неделям и месяцам. Страдая, Эреате могла лишь угрожать и скалиться на иллидари, что постоянно мельтешили у неё перед глазами. День за днем… она желала сломать им шеи и сжечь в огне скверны души. Лишь один, один из самых упрямых и явно не дружащий с головой эльф, продолжал свои беседы и пытался переманить эредара на сторону своего хозяина. Дни уходили в недели, в месяцы… Эреате страдала от невозможности выплеснуть ненависть, а глупый эльф снял с неё сдерживающее клеймо. Пусть её силы притупились взаперти, но она могла пожелать сжечь весь храм, сжечь глупца, что был около неё все это время. Рэя этого не сделала, предпочла взять Феаинна Кузнеца Погибели в свои цепкие когти за горло… и свои оруженосцы, оставшись в Храме, что когда-то принадлежал изгнанникам из её народа. Она наблюдала, надеясь, что за сведения, которые впитает рядом со смертными, её душу не отдадут на мучения в темницах Ковена. Эреате хотела быть полезной своим господам хотя бы в момент своей смерти.

Долгие разговоры и философствование с оруженосцем привели Рею к удивительным выводам, и к решению, которого она боялась признать сама. Скверны вокруг было так мало, источников силы не было совсем. Она угасала, да и проявился «дар», который появился на ней благодаря неосторожности иллидари – симбионт, паразит из Бездны, предпочел развиваться в теле на энерголиниях Эреате, поглощая и осушая её, шепча над плечом о том, что она могла получить, предав своих господ и уйдя под лоно Тени. Ослабленная, Пылающая Длань продолжала наблюдать за смертными, а те убеждали её в своей глупости и невероятности. Дети мира, с душой титана — силы, что властвовала космосом — были воистину безумны. Аргус тоже стал миром-душой, но против своей воли. Взрощенный, зовущий демонов Легиона каждый раз из тьмы к себе, воя от страданий он был другим, не таким. Эльфы же показали совсем иной путь для Эреате, неведомый ей до тех дней. Они ей показали свои взгляды, свои переживания. Свое сострадание. Не смотря на все, что Рея делала, пытаясь убить их, они защищали её, помогали, проводили с ней время. Она не понимала их, а они пытались понять её. В один из дней голос страдающего Аргуса стал невыносим. Анторус ждал свою дочь, ждал на суд перед Архимондом, Кил’джеденом и самим Саргерасом. Ман’ари испытала то, что не испытывала очень и очень давно. Страх. Она была труслива, она боялась, а все, что у нее было – её имя и огонь скверны. Эреате лишилась и того, и другого. У неё осталась только её бесконечная жизнь, пустота и внимание смертных. Бездна продолжала влиять на неё, даже когда эльфы убалтывали, тащили с собой на свои задания, она… стала их прикрывать. Рэя вышла вперед, действуя так, как привыкла: дерзко, беспринципно, разрушительно. Впрочем, иллидари платили за то, что позволяли ей своевольничать, но Эреате это не заботило. Вдохновленная оруженосцем, она собиралась искать свою цель, свой смысл. Быть может, найти старых знакомых и отомстить им. Перепривязать свою душу к источнику силы, что заглушит далекий горестный крик Аргуса. Она обрела цель, пусть и общая канва жизни для неё померкла, не смотря на вылазки в иные миры, поиски артефактов и охоту за душами бывших сослуживцев.

Но неопределенность не длится вечно, в момент слабости Эреате поддалась Бездне, что осушила ее резервы сил, оставив от пламени скверны в груди жалкий уголек. Демон без скверны, демон без силы. Пылающей Длани пришлось искать иные источники, как бы её не убеждали в том, что она уже особенная, сильная. Она знала, какая она на самом деле. Какая она жалкая, какая слабая. И один из боев подтвердил это – снаряд врага разорвал перепонку правого крыла эредара, приковав ту к земле. К сожалению, для Пылающей Длани, удар пришелся не только в перепонку. Крыло до самого «плеча» было изранено и повреждено, и никакая целительная магия бы не вылечила подобный недуг, а возвращаться в Анторус ман’ари желала меньше всего. Потому и приняла решение, полностью лишить себя правого крыла, оставив на его месте страшный шрам. Однокрылый демон не мог смириться с такой потерей, но и иного выхода пока у неё не существовало. И только одно существо не насмехалось над ней, наоборот, Феаинн собирался найти выход из подобной ситуации для женщины, не переставая восхищаться ею даже после травмы. Это подкупило отношение к иллидари, напитав теплом и уверенностью. Из каждого боя Эреате выносила свой урок и опыт. И свои трофеи – Пылающая Длань обзавелась собственным отрядом демонов, что присягнули ей, трепещя перед её старой силой и именем.

В один из долгих дней судьба столкнула эредара со зрелищем, что могло поразить многих – объединенные силы Азерота вторглись в Запределье, ударив дружным строем по бесчисленным силам Легиона, возглавляемые демоном-полководцем Крулом. Стоит признать, что Эреате испытывала удовольствие, глядя на метания и нерешительность иллидари – защитников Азерота, как они сами себя называли – что просто не могли ворваться в этот бой. В результате, падший офицер Легиона столкнулась с самим Крулом и его силами, бросив в бой своих бойцов, вместе с охотниками на демонов. В исходе боя Пылающая Длань захватила в плен трех братьев натрезимов, позже заключив с ними союз и назначив своими советниками. Возможно, именно благодаря этому шагу со стороны иллидари силы Азерота смогли закрепиться у Темного портала, так и не узнав, кто их прикрыл. Больше Эреате заняло путешествие души Предателя-Иллидана через Круговерть Пустоты к Аргусу. Боясь, что он может привлечь внимание, демон шагнула за ним. Зыбкое и пустое пространство не давало душевного покоя, но вместе ожидаемого столкновения с врагом Эреате столкнулась с чем-то… иным. Это было существо из чистого Света, чей голос был ласковее материнского, и трепетнее девичьего. Сердце и душа Пылающей Длани наполнились страхом, неизвестная же наоборот обратила к ней интерес и свое сострадание. Такого демон точно не ожидала к себе, как и не представляла, кому могла принадлежать подобная сила… подобная мощь, что подкупала трусливого эредара и напоминало чем-то Лууру. Та Эреате, которая была отдана на растерзание Бездне и Скверне, совершенно забыла о том, что такое Свет и каковы его подопечные. Эта встреча и короткая беседа оставили свой след в сознании и мыслях эредара, что не могла принять подобное. Но что-то в глубине души запомнило это событие.

Скучными последующие дни назвать было нельзя. В Караборе, а ныне Черном Храме, было оживленно, и везде говорили о подготовке к войне. Иллидари, наги, пеплоусты… Эреате предпочитала не покидать келью Кузнеца Погибели в таком хаосе смертных, смирившись с ленивым течением своего времени. Женщина поддерживала свою форму и силы, не позволяя себе распустится во время вынужденной тишины. По крайней мере, так было до дня, пока не стало известно, что следующая вылазка отчаянных илладри будет в мир, охваченный Бездной. После такой новости эредар проводила специальные тренировки, готовя себя в поход в мир Тьмы, в надежде, что удастся расколоть очередной зараженный кусок земли в космосе. В будущем она будет стыдиться своей недальновидности – паразит Бездны был иного мнения об этом походе. Оставить эльфов демон не могла себе позволить, но, шагнув за ними в портал, Рэя сделала шаг к своей окончательной смерти и прекрасно знала об этом.
Мир, лишенный жизни, голыми камнями и остатками руин встретил их. Только легче от такого пейзажа не становилось. Эреате осталась с малой группой иллидари охранять арку портала, которая бы послужила спасением для всех живых существ на этих клочках земли. Наверное, в том и была ошибка эльфов – симбионт быстро сориентировался в комфортных для себя условиях, начав перехват контроля над телом демона. Закаленная войной, прошедшая и погубившая столь многое – ман’ари в руках Тьмы была опасным оружием против смертных. Это и подвело первых эльфов, что встретили удар на себя. Феаинну пришлось возвращать подчиняющее клеймо на тело эредара, иначе бы все могло кончиться слишком печально, на тот момент Эреате успела убить одну из охотниц, нескольких ранить да разрушить сам портал. Симбионт запер своих жертв в мире хозяев, но азеротовцы оказались слишком напористы в своем желании жить. Что же случилось с самой Пылающей Дланью?..

Они провели в том мире неопределенное, но достаточно долгое время. Эреате его не запомнила, но она помнила иное: глухую, хладную и тихую Тьму. Её сознание погрузили в Бездну, собираясь попросту сломить и подчинить. Но демон была слишком упрямой, ей было за что бороться в жизни, и это она не собиралась так просто отдавать своим врагам. И выход был у сторон только один – смерть Эреате. Сначала её пытали. Размеренно, долго, бесконечно – боль была с ней всегда. Тьма легко находила места, куда бить – симбионт собрал немало информации о том, кто такая Эреате Пылающая Длань. Каждая тонкая и хладная спица боли вгонялась со знанием дела, чтобы поразить как можно больше личного в бессмертной душе проклятого эредара. Она стенала. Она кричала. Она билась в агонии. Единственное, что Рэя не делала – не молилась о смерти, ведь это бы означало, что Бездна победила, и тогда полный контроль над её телом перешел бы в когти Тьмы. Что она познала? Пустоту, одиночество и то, какая же ман'ари жалкая. Бездна выворачивала все уродства её души, все слабые стороны. Тьма то и дело напоминала Эреате о том, кто она и где её место. Падшая и правда не была сильна в духовном смысле. Её воля не была подобно скверностали, потому очень скоро дала трещины. Тогда её пронзило отчаянье, что стало зиять открытой раной, обнажив последние сдержанные чувства. Дальше было легче. Сломленного эредара раздавить легче, когда он смотрит себе под копыта и не внимает происходящему. Это отражалось на теле – оно стало нет-нет да ослушиваться приказов своего «хозяина». Реа не знала того, что происходило там, в мире. Её собственный мир ограничился крупицами сознания, что еще тлели в Пустоте. Они были подобно слабому огоньку или искоркам света. Остаток, что помнил, но опустил руки. Сломанный, раздавленный, израненный. Бездна тянула из неё все силы, нанося раны и физическому телу, на что поступил простой приказ регенерации. Энергетический голод был гораздо опаснее физических ран… И она была доведена и до него. Эреате уже была мертва, сил бороться у неё не осталось.

Дети Азерота слишком упрямы. Они всегда действуют только так, как хочется им. Они хотят добиваться желанного и упорно идут к своим целям. Жертва, которую принес Феаинн ради неё могла стоит ему не только репутации и мнения собратьев, но и жизни. Тот мир был до этого миром Легиона, где Бездна и исследовалась. За информацию об излечении эредара он отдал важные для своего Ордена данные. Стоило ли это того?.. Когда паразит был извлечен спустя операции и долгое время к нему вернулось напуганное, жалкое и уродливое создание, но Эреате была избавлена от влияния Бездны. На реабилитацию нужны были дни и недели, но даже получив в свои руки покалеченного демона Феаинн не отвернулся от неё. Рэя с благодарностью приняла его переживания о себе, пусть ей было не по себе от решения эльфа пожертвовать важной Иллидану информацией. Теперь её занимало лишь восстановление, внимание эльфа и незавершенные дела.
Договор на крови. Еще до похода в мир Тьмы Пылающая Длань предложила его эльфу. События, что пережил Феаинн, подтолкнули его к решению активнее. Он настоял на том, чтобы некоторые пункты были сведены к минимуму, а некоторые убраны с пергамента. Как результат получился, возможно, один из самых кратких подобных договоров между смертным и демоном. Основным и важным пунктом является одна строчка – призыв. Для Феаинна это был шанс не потерять Эреате, а для демона – придти по его зову незамедлительно, куда бы её не призывал эльф.

Но даже договор не смог вытянуть её из ситуации, к которой она попала благодаря своим союзникам – братьям натрезимам. Они предоставили Эреате варианты, как расширить силы и ресурсы их маленькой военной кампании. И она избрала захват брошенного Легионом мира, который был поручен полководцу ман'ари Аззанаксу. Она бы его разбила, но в процессе битвы могло исчезнуть то, ради чего так жаждала эредар захватить именно эти осколки камня – Нексус. Он бы мог помочь самой Пылающей Длани и её подопечным расстаться с далеким Анторусом и его угрозой. У них было бы собственно место возрождения, и на пути к ним стояли только силы Аззанакса. Натрезимы предложили вариант, при котором никто не пострадает, кроме самоуважения Эреате. В боевой экипировке – кожаных чулках и откровенном наряде – ман’ари явилась перед глаза полководца. Он был поражен, насторожен и… заинтригован. У Пылающей Длани было то, что хотел он на задворках сухого мира – её тело. Как бы мучительно противно в силу старой памяти не было, женщина стойко пережила свои приключения: страстные битвы, пылкое ложе, бесконечные беседы. На это ушло время, но больше отнял ритуал, который позволил переместить координаты осколок мира с карт Пылающего Легиона, да привязка душ демонов к Нексусу. Эреате, как новая госпожа земель, нарекла их Троном Раскола. Теперь её демоны и сама она не опасались за жизни. Теперь Пылающая Длань желала вновь ощутить бешеный вкус кружащей битвы, огня, что испепелит все живое. Жажда разрушения терзала непросто так, ведь её сердце все еще держал в своих руках один смертный, что коснулся скверны. Желание защитить его было новым, необычным… гореть не ради того, чтобы сжигать, а чтобы защищать… Феаинн, узнав правду, не смирился с произошедшим, но при случае грозился убить Аззинакса. Эреате желала того же.

Ситуация в Запределье изменилась не в сторону самопровозглашенного хозяина этих земель. Вокруг Черного Храма сужалось кольцо осады, что вели Наару. А вели они тех, кого иллидари стремились защищать. Для эредара эта ситуация была комичной, и она наслаждалась этим смятением в рядах охотников. Но по её мнению Иллидан избрал неверное решение: Предатель открыл портал в Мардум, посылая своих охотников за одной целью, последнее, что нужно было бы получить для его похода на Аргус – Саргеритовый ключ. Эреате не осталась в стороне, она не могла отпустить свое сердце и душу на смерть в подобное место, потому ман'ари равно шагнула в портал за охотниками.

Мардум. Мир, что был когда-то темницей для демонов, теперь же – вотчина королевы, что хранит ключ ко всем мирам. Эреате жаждала этого. Она была готова поклясться, что шагнула в портал не только за тем, чтобы защищать Феаинна, но и убивать сородичей. Ей хотелось бешено уничтожать миры и громить системы. Все её нутро ныло о жажде Хаоса, которое от соприкосновения с энергиями Мардума только усилилось. И она бросилась в бой, обещав иллидари не оставить веселье только на них – объединенные армии из Трона Раскола должны были прибыть по первому требованию и поддержать нападение. Во время бесчисленных стычек Пылающая Длань умудрилась лишиться второго крыла. Зрелище было не для слабых духом эльфов, но близость с Круговертью придавала силы, а скверны для восстановления было предостаточно. Вот только… теперь женщина стала полноценно бескрылой.

Их успехи в Мардуме были стремительны, опасны, граничили с безумием. Они прорывались все дальше и дальше, чтобы добраться до властительницы Саргеритового ключа. И около Молота Скверны Пылающая Длань была остановлена, раздавлена. Феаинн, видя это, пришел в ярость и сразил Аззанакса, что воплоти прибывал в этой битве, придя на помощь своей госпоже. И его душа укрепила Эреате, не дав рассыпаться на ветрах Пустоты. Усиленная бешеная ярость эредара дала только больший толчок безумства для Рэи, но вот за сценой наблюдали все – и силы иллидари, и её собственные. Трое братьев, близкие советники и командиры-заместители, не оценили поступка смертного. Благо, к тому времени враг уже был разбит. Их вопросы не подлежали немедленному обсуждению – эредар отправилась в основной лагерь иллидари, дабы восстановится. Это заняло некоторое время, но охотники на демонов вновь рвались в бой. И Эреате вышла с ними, отправляясь на Молот Скверны, за королевой. И уж там она выжигала и сжигала все, стремясь избавиться от мерзкой матери выводков. Эредар никогда не любила разводящих грязь и паутину демонов. Пусть бой был непростым для охотников, но Саргеритовый ключ оказался в их руках. Все было закончено, а из Мардума выбили все демонические силы. Вот только… иллидари нужно было возвращаться обратно в Черный храм, к своему хозяину, а с Эреате немедленно хотели говорить натрезимы. Феаинн уходил с обещаниями скорой встречи. Краткое прощание меж ними было таким, словно она его нагонит вскоре. Пылающая Длань собиралась прибыть в падший Карабор после беседы, а потому лишь пожелала не забирать уж всех врагов себе – ман’ари собиралась выжечь как минимум половину опостылевшего здания вместе с захватчиками.

Натрезимы высказывали свое опасение, недовольство и претензии. Старший из братьев говорил, как она размякла, ведь позволила смертному убить Аззанакса. Эреате же не желала слушать их жалобы и, тем более, оправдываться. Беседа протекала не очень гладко, все шло к тому предложению, по которому Пылающая Длань может остаться со своими смертными, и возрождаться на Троне Раскола когда придет случай, а они же пойдут своей дорогой. Мардум мог сотрястись от нового боя, обвалить вулкан в Пустоту расщепив его на мелкие камни. Но этого не произошло. Произошло иное. Кровавый договор и кристалл души – эти связи, что она установила меж собой и Феаинном сквозь пространства миров. И они донесли одно послание, полное сожаление, тепла любви и прощания. Натрезимы, Молот скверны, Мардум, иллидари… в этот момент было все неважным. Эреате вернулась к Верховной матери Злобе требуя портала, но та сказала, что нужно время. Молот был поврежден во время боя, да и на переправку Охотников ушло немало ресурса. Ман'ари была в ярости, она металась, негодовала и норовила убить шиварр, если те немедленно не пустят её в Храм. Но этого… не свершалось. В сердце не было больше того тепла, Пылающая Длань его не чувствовала, как и не могла докричаться сквозь пространства до эльфа, что научил её жить и наслаждаться жизнью, что открыл ей чувства. Смертный, что поверил в неё, что увидел настоящую Рею и не отвернулся, принял её со всеми слабостями и сильными сторонами. Её единственная причина жить.

Трон Раскола восстановил её душу. Четкая структура, прежнее тело. Она плохо помнила предыдущие события, но была уверена, что все прошло не так гладко, как она планировала. И она даже была убита, когда смогла все же добраться до Запределья. Все это время Феаинн становился дальше и дальше, а в сердце зрела предательская Пустота. Кровавый договор словно истлел и не мог сработать, а такое бывает в лишь случае смерти договорившихся сторон. Пылающая Длань ныне в Троне была посторонней. Ей удалось уговорить братьев-натрезимов лишь отдать ей легкое транспортное средство и пару кристаллов душ. Она покинула Трон Раскола, отправившись в Азерот сама, имея лишь легкое представление, где находится тот мир.