Laen

World of Warcraft Этюд в четыре руки

Для большинства наблюдателей мисс Баркли, инспектор королевского сыска Гилнеаса, в любое время представляла собой образчик невозмутимого спокойствия, которое заставляло с нею считаться, не обращая внимания на маленький рост и субтильное сложение. Только близкие люди знали, что есть много примет, выдающих душевное волнение детектива: например, то, как она притрагивается к поцарапанной крышке старых часов, напоминании об ужасах Нортгейта, или напряженные, слегка приподнятые плечи, или тревожный блеск в темных глазах.
Когда Вероника вернулась в пансион и, повесив плащ на крючок, с теплой улыбкой развернулась к напарнику, все эти приметы были налицо. Больше того, к одежде мисс Баркли прочно пристали чужие, незнакомые запахи.
- Надо поговорить, Джерард, - сказала девушка, оставив часы в покое. - Случилось кое-что неожиданное.

Стоит заметить, что солнце в тот октябрьский день оказалось щедрым на последние крохи тепла, отчего в снимаемом детективами номере было открыто окно. Письменный стол, полускрытый аккуратными стопками исписанных листков, - на каждой стопке пресс-папье, настоящее или импровизированное, из чашки или пистоля, - левым боком жался к подоконнику, ну а сам мистер Ларднер, сидевший за этим столом с пером в руке, пребывал без форменного сюртука и, по всей видимости, никуда из пансиона не отлучался.
Тем не менее, взгляд у бывшего егеря был такой, словно этим утром Джерард имел сомнительное удовольствие проследить за мисс Баркли и потому прекрасно знает, о чем пойдет разговор.
- Надо, - согласился он наконец, после чего пересыпал мелким песком свежие чернила и отложил перо в сторону. – Давно надо было это сделать, Вероника, а не ждать четыре дня, испытывая мое доверие, копаясь в делах штормградских аристократов с сомнительной репутацией. Рассказывайте.

На лице мисс Баркли промелькнула растерянность: похоже, она рассчитывала, что Джерард слишком погружен в работу, чтобы обращать внимание на ее дела. Девушка придвинула к столу еще один стул и устроилась рядом с напарником, - они часто сидели вот так, плечом к плечу, просматривая бумаги и обсуждая их содержимое.
- Когда леди фон Дум обратилась ко мне, я приняла ее за девчонку, которая испугалась собственной тени. Подумать только, на мысль о насильственной смерти отца ее навело преступление пятнадцатилетней давности, и еще завещание, составленное не в пользу старшего брата, - абсурд, одним словом. На другой чаше весов был возраст покойного и заключение его врача. Я была уверена, что после сегодняшнего разговора сумею успокоить заказчицу и...
Вероника, слегка зарумянившись, бросила на Джерарда короткий взгляд из-под ресниц.
- Тридцать золотых, - договорила она, опустив глаза. - Помните тот замечательный карабин в оружейной лавке? Я хотела, чтобы это было сюрпризом. Простите.
Она неслышно вздохнула и продолжила:
- Оказалось, что покойный барон, во-первых, упал без дыхания сразу после того, как передал завещание в надежные руки, во-вторых, где-то спрятал или уничтожил свои деловые бумаги. Учитывая все... особенности этой семьи, я сделала вывод, что старику вступило в голову разыграть сварливых наследников и заодно выяснить, как они будут распоряжаться после его смерти. Попросила провести меня в склеп, и оказалось, что никакого тела в гробу нет. Вместо него обнаружилась насмешливая записка, почерк на которой определенно копирует манеру письма барона, но есть сомнения, не подделка ли это. В общей сложности - либо убийство, либо возмутительные, скандальные махинации. В первый же день я сказала леди фон Дум, что при наличии улик немедленно обращусь к штормградским властям. И именно это теперь придется сделать.

- Карабин… - с досадой повторил Джерард и явно хотел добавить что-то ещё, но тут в окно влетел мелкий камешек и, едва не врезавшись в чернильницу, звонко ударил по столу.
- Конфета или жизнь! – наперебой запищали детские голоса. Егерь вздохнул и поднялся со стула; вид у него, как могло показаться, был несколько сконфуженным.
- Ребятишки, - будто бы извиняясь, пробормотал он, после чего оперся рукой о подоконник и выглянул наружу. – Малышня, вы уже приходили утром. Говорю, сладостей больше нет, всё отдал.
Голоса притихли, но ненадолго. – А вы поищите, мистер, - предложил кто-то, кого Вероника не видела, но вполне могла бы догадаться, что голосок принадлежал девчушке, едва ли достигшей десятилетнего возраста. Егерь хмыкнул.
- У меня гости, - сказал после, мельком глянув на напарницу. – Минут через десять приходите, может что и отыщу.
- Десять минут! – грозно повторил другой голос, явно мальчишеский, после чего за окном дробно простучали по меньшей мере три пары ног и всё стихло.
- Так вот, - продолжил Джерард, усаживаясь на подоконник. – О том, что к вам заходила важная особа, я понял еще три дня назад. В гостинной пахло недешевыми духами, причем часть запаха осела и на вашем сюртуке. Из этого я сделал вывод, что вашей посетительницей была дама весьма неплохого достатка, а значит, имеющая отношение к дворянскому роду. Далее, - она пришла со своей проблемой сюда. К нам, чужестранцам, частным лицам. Не в местное полицейское управление, - значит, дело нечисто. Отсюда выводы о сомнительной репутации. Далее, - вы промолчали об её визите, о вашей беседе и о том, куда утром изволили ходить. Еще одна гирька в чашу правильности моих выводов. Что до карабина… Вероника, скажу честно, - я не променяю сотню таких карабинов на возможность быть рядом с вами. С учетом моих выводов, - угроза донести властям могла бы их напугать, и я запросто потерял бы вас навсегда. Не сказав мне ни слова, вы пошли пес знает куда и, если бы обстоятельства сложились неким неблагоприятным образом, уже не вернулись бы оттуда. Никто не знал бы, где вас искать. И то, что случилось бы потом, эти тридцать золотых монет не окупили бы. Не окупили бы и триста, и три тысячи.

Вероника не поднимала виноватого взгляда, но при этом ее губы были упрямо сжаты.
- Джед, я ведь сразу сказала леди фон Дум, что обязуюсь ставить власти в известность о любых подозрениях. То, как она отнеслась к моему предупреждению, заставило поверить, что по крайней мере заказчица непричастна к нарушению закона. И потом, я подстраховалась, - когда брала лошадь в конюшнях, оставила наш адрес и не заплатила наперед полную сумму. Если бы со мной что-то случилось, жадный хозяин непременно бы поднял шум. Тем не менее, я признаю перед вами свою ошибку. Все-таки мотивом моего решения были деньги, а это непрофессиональный поступок.
Помолчав, девушка все-таки посмотрела Джерарду в лицо и закончила совсем другим тоном:
- Глупо было рисковать тем, что у нас есть, ради какой-то вещи. Ведь я знаю, что есть много других способов согреть ваше сердце - сорванцы сделали это, не вмешиваясь в дела аристократов.

При упоминании о ребятне егерь заметно сконфузился.
- Они просто смелые, - заметил, потирая щеку и подбородок. – Знали, что идут в «волчий» закоулок, трясти сладости со страшных оборотней. Это же не наши, штормградские… Я просто не хотел их пугать и не хочу, чтобы о нас говорили плохо… Ладно. Возвращаясь к изначальной теме беседы, - я на вас не сержусь. Понимаю мотив вашего поступка и не подвергаю сомнению ваше умение себя обезопасить, просто немного поволновался. Когда вы собираетесь нанести визит в полицейское управление?

- Вы все делаете правильно. Передайте им, когда вернутся, - Вероника опустила руку в карман сюртука и протянула егерю жестяную раскрашенную коробочку с мятными конфетами: маленькое удовольствие, которое она позволяла себе время от времени. - Джерард, мне кажется, что визита в управление будет недостаточно. Или, наоборот, это окажется слишком смелым шагом, поскольку начнется скандал, очерняющий один из Великих Домов королевства, приютившего нас. Самый правильный шаг - записаться на прием к представителю Высочайшего Двора; я хочу, чтобы мы сделали это вместе, поскольку в обмен на деликатную информацию чиновник может поспособствовать составлению реестра, подарив нам уйму свободного времени. И еще потому, что вы мужчина, который смотрится намного импозантнее маленькой выскочки, сующей нос не в свои дела.
Детектив сказала это с улыбкой, но ее взгляд оставался серьезным.
- Говорят, что лорд-гофмейстер, граф Крайтен, чрезвычайно консервативен, - добавила девушка.

Идея мисс Баркли оказалась весьма интересной; наклонившись вперед, Джерард забрал у Вероники конфеты и машинально глянул на улицу, - не бегут ли сорванцы.
На улице всё было спокойно. Пока что.
- Полагаете, что в этом деле должен разбираться Высочайший Двор, а не местное управление полиции? – спросил, крутя цветную жестянку в руках. – Чтобы свои, если можно так выразиться, разбирались со своими же, самостоятельно решая возникшие в кругах проблемы? Если я вас правильно понял, то шаг этот и впрямь верный. Мы, - вы, - вообще не должны были соваться в дела чужой страны без разрешения местных властей, а оного разрешения у нас нет. Мы тут исключительно на правах гостей, занимающихся переписью эмигрантов, не более того. Наверное, стоило сразу пойти на прием в Высочайший Двор либо перенаправить леди фон Дум к штормградскому частному детективу, но… Да, да, я помню. Хорошо, пойдем вместе, вот только боюсь, что сказать на приёме мне будет нечего. Вся информация у вас, включая личные наблюдения и, возможно, улики. Но обещаю, я буду старательно излучать импозантность. Даже галстук надену.

- В сущности, я рассказала вам все.
Вероника раскрыла сумку и предъявила напарнику записку, хранившуюся в плоской металлической коробочке, - чтобы не смялась и не затерлась. Улика и без того выглядела не лучшим образом: грязный обрывок с летящей чернильной надписью "Хо-хо-хо!".
- Эта смешная вещица замещала покойного барона в его гробу, закрытом на замок. Замок был достаточно крепким, и следов взлома я не заметила. Самое интересное, что старший сын фон Дума, которому отказали в чести представлять семью, после смерти отца приставил к склепу охрану. Либо он знал, что барон попытается всех обмануть, либо хотел выставить все в таком виде и отвести от себя подозрения. Еще мне сказали, что перед кончиной старик собирался заключить с Крайтенами деловой контракт. Полагаю, граф будет лично заинтересован в том, чтобы найти старого шута или его убийцу, помешавшего сделке.

Напарник хмыкнул, пересел с подоконника на прежнее место рядом с Вероникой и некоторое время изучал продемонстрированный ею кусок бумаги. Даже вплотную к лицу поднести не побрезговал.
- Плохо, - пробормотал вполголоса, - то, что улика долгое время пробыла в запертом пространстве, окруженная источниками сильных запахов. В частности, дерева. Теперь даже запах чернил ощущается с трудом, а жаль, - была бы записка свежей, можно было бы попробовать отыскать её автора… Теперь уже поздно. Придется действовать как люди, от чего изрядно отвыкаешь, обладая определенными преимуществами…
- Десять минут прошли! – звонко и требовательно возвестили снаружи; помянув Святой Свет, Джерард отложил записку и снова сунулся к окну, передавать малолетним вымогателям положенную по случаю праздника дань.

- Я уже посмотрела ее через лупу, - сообщила Вероника. - Разумеется, мне не позволили бы взять с собой завещание, единственный доступный образец почерка барона фон Дума. Но раз он вел дела с другими Великими Домами, вряд ли будет трудно получить другое письмо и сравнить почерк, следуя всем принципам науки. Пусть этим занимается лорд-гофмейстер: результаты, полученные его подчиненными, никто в королевстве не сможет оспорить. Если это написано не рукой барона, сомнений в убийстве не останется. А если его...
Детектив поднялась, чтобы из-за плеча напарника понаблюдать за вручением конфет.
- То придется рассмотреть возможность, что барон написал это при жизни, в каком-то послании, от которого оторвали клочок, чтобы подложить в гроб и создать иллюзию розыгрыша. Это все, что у меня есть по делу фон Думов. И чем скорее граф Крайтен получит улику, тем мне будет спокойнее. Не возражаете, если я сейчас же пойду записывать на прием нас обоих?

Вымогателями оказались чумазый имп с явно великоватыми ему вилами и веревочным хвостом, огородное пугало в подвязанном на поясе мешке и соломенной же шляпе, а так же маленькое привидение, которому наверняка вечером крепко влетит, - простынь у призрака была чистой и отглаженной, что навевало мысли об ограбленном втихаря комоде с постельным бельем. Шустро поделив конфеты, малолетняя нечисть как по команде обернулась к окну и уставилась на детективов с таким видом, что Джерарду враз стало как-то неуютно, - а вдруг здесь положено одаривать более щедро? Кекс, отданный им до прихода Вероники, таких взглядов не вызвал.
Немного подождав, пугало пихнуло импа локтем в бок. Тот ойкнул, дернул привидение за погребальный саван; гневно шикнув на подельников, умертвие явило из-под своих одеяний круглощекую мордашку, носившую на маленьком подбородке следы употребления более щедрых подношений.
Кажется, это была шоколадка…
- А тетя тоже оболотень? – безо всякой застенчивости поинтересовалась малявка, слегка шепелявя ввиду отсутствия переднего зуба.

- Да, маленькая мисс, - со всей серьезностью ответила Вероника, стараясь сохранять чинный вид. - Самый настоящий оборотень. А вы взаправду привидение? Скажу честно, я вас немножко боюсь. Мистер оборотень тоже боится; правда, Джерард?
Егеря мягко взяли под руку. Мисс Баркли не выдержала и все-таки расплылась в улыбке: ей нравились эти чертенята.
Дай Свет, чтобы они никогда не согласились обвязаться динамитными шашками и взорвать нескольких взрослых людей во имя миссии, которую сами не понимают, и чтобы какому-нибудь служителю закона не пришлось в них стрелять, как пришлось мисс Баркли тогда, в Нортгейте.

Егерь мельком покосился вниз. Едва заметно улыбнувшись, так же мягко сжал пальцы Вероники в своей ладони; несколько мгновений мисс Баркли была объектом всеобщего внимания, а потом привидение тоненько хихикнуло.
- Тили-тили-тесто, жених и невеста! – выпалило оно, после чего вся троица удрала с топотом и визгом, будто прозвучавшая секундой ранее дразнилка по степени озорства равнялась с потянутым за хвост воргеном.
Ну да, у воргенов нет хвостов. В любом случае, его же можно потянуть за что-нибудь?
- Ребятишки… - виновато кашлянув, повторил Джерард. Руки, впрочем, не убрал. – Так о чем мы… А. Да, я совершенно не против быть записанным на прием. Только… Вы и правда желаете сей же час наведаться в канцелярию?

- Час, - эхом отозвалась Вероника, с веселым прищуром глядя вслед малышне. Потом она подняла голову и посмотрела егерю в лицо - Джерард хорошо знал этот взгляд, от которого могло бросить в жар и на пронизывающем ветру. - Час у нас есть, если не больше. Все равно в канцелярии, должно быть, сейчас обедают.