Allean
Аллеан Яростный Клинок

Аллеан Яростный Клинок

Возраст:
82
Пол:
мужской
Статус:
активен
Раса:
эльф крови

Внешний вид

 

Вечерний бриз, брезгливо омывающий подножье скалы, на которой располагалась когда-то величественная башня, с приятным для ушей звуком бил по камням, даря умиротворение и спокойствие, добиться которого в этих местах было чрезвычайно сложно. Последние лучи уходящего за горизонт Солнца, показавшегося в этот мрачный день лишь на пару мгновений, одарили своим присутствием безлюдные, покинутые и все ещё неспокойные шпили, позволяя разглядеть одинокого путника, облаченного в багровые цвета. Статный, высокий, широкоплечий мужчина, чей лик был укрыт за капюшоном, безмятежно глядел куда-то вдаль, провожая уходящее солнце, дарящее Темным, оскверненным землям, толику своего тепла.  Его демонический взор отражал на себе все спокойствие моря и неба, и в то же время в глубине своей – беспокойство Призрачных лесов, раскинутых у него за спиной.

Плащ, пущенный на произвол судьбы, то и дело размывал его громадную тень, ведомую солнечными бликами. Тот же прохладный ветерок, что развеял плащ у него за спиной, сбросил ткань капюшона на плечи, подхватывая истинно-седые локоны волос и пуская их в недолгий полет. Пускай, природный золотистый оттенок давно истлел, они не утратили своей густоты и контрастности. Его лицо было украшено, если можно так сказать, несколькими очень заметными шрамами, один из которых пересекал практически всю левую половину его лица, доходя до уст, но не перерезая их полностью. На левой же части неестественно бледного эльфийского лика остались несколько рубцов, свидетельствующих о каком-то ожоге.

Огни солнца, постепенно покидающую облаченную в кровавые тона фигуру, опустились ниже – к его груди, сразу же освещая стяг Похитителей Солнца и давая понять, к какой фракции принадлежал наблюдатель. С наплечников Син'дорая только иногда срывались приятные золотистые сверкания, хотя бы как-то отожествляющие всю мрачность происходящего на вершине башни. У чужого взгляда, обратившегося на него со стороны, не возникло бы сомнений в твердости и уверенности алой фигуры, кажется, полностью погруженной в себя, но не менее бдительной к окружающей его среде.

Свет все стремительнее покидал эльфа крови, вскоре пересекая линию скрещенных на груди рук, уползая все ниже и ниже, пока янтарные лучи и вовсе не покинули его…

Характер

Аллеан – прежде всего многогранная личность, представляющая собой олицетворение строгости и аскетичности. Ему чужды шумные компании, реки из вина и остальные прелести жизни. Он отдает предпочтение совсем обыкновенной еде и воде, но одновременно никогда не откажется от яств, предложенных ему товарищами. Ему не нужен высокое звание, громкий титул и сияющие медали. Рано или поздно, его оценят по заслугам, а пока тот момент не настал – будет довольствоваться тем, что есть. Если, конечно, такая перспектива вообще наблюдается. В ином случае, чародей расценит это как акт несправедливости в свою сторону, что, в свою очередь, подорвет его доверие к тому, кто поступил так с ним. Высшая цель – вот ради чего стоит жить, чему стоит посвящать свои амбиции. Он – частичка крепостной стены, защищающей Азерот от врага. Лучшей наградой для него будет увидеть улыбки на лицах тех, кого ему удалось спасти.

От его былой юношеской мягкости не осталось и следа, ей на замену пришли ровно противоположные черты, зачастую отталкивающие всех окружающих.  Сейчас его уже сложно назвать альтруистом, но задатки этой натуры в нем все ещё живут. Сухость, холод, мрачность – также не всегда были визитной карточкой Яростного Клинка, а являются лишь производной погасшей в холоде горького опыта искренности. Его закрытость – защитный механизм, оберегающий его самого и тех, кто желает сойтись с ним ближе, ибо рано или поздно настанет день, когда он будет числиться как погибший. Предостережение для тех, кто подступает слишком близко. Это совсем не значит, что он не может радоваться чему-то, пребывать в хорошем настроении, просто проявляется это несколько иначе, чем у всех остальных. Вызвать позитивные эмоции у него куда проще, чем может показаться на первый взгляд, да и много мудрости для этого не требуется.

В бою, практически всегда, его спокойствие рушится. Безразличие, скрытое под капюшоном, исчезает, и тем на замену приходят пылкий гнев, вместе с остальным спектром негативных чувств. Кто-то питает силы из любви, надежды на что-то, но Аллеан же – из ненависти. Злость помогает перетерпеть жуткую боль, затмевая собой все, свершиться самонадеянному поступку или жестокому приказу, к выполнению которых относится очень трепетно. Беспрекословно подчиняться он станет лишь тому, кому целиком и полностью доверяет. Однако же, каждый раз, подобным образом так проявляя себя, он теряет частичку собственного «Я». Несомненно, он, как никто другой, знает цену жизни и отбирать то самое дорогое, что есть у каждого обитателя любого из миров, без причины не станет. Аллеан может задать обжигающий урок, но чтобы оборвать нить существования – нужна веская причина, или неосторожность пошевелить те темные уголки души, в которых живет нечто сокровенное.

Хотя Яростный Клинок и балансировал над пропастью в последние годы своего существования, он никогда не принимал какую-то конкретную сторону, придерживаясь нейтралитета. Будь то извечный конфликт всепожирающей тьмы с благословенным светом, или же раздор его народа – масштабы были не столь важны. Принцип для всего этого был одним единственным. Только тот, кто может взглянуть на все с другого аспекта, с так называемой «Серой» стороны, которую исповедовал его мастер, а в результате и он сам, мог принять истинно-правильное решение по отношению к любому разногласию. Его мнение доселе осталось неизменным. Аллеан может без укоров совести перешагнуть через черту допустимого, если придется совершить бесчеловечный на взгляд других поступок, если ему он покажется правильным. Нет, это совсем не значит, что Яростный Клинок никого не слушает, полагаясь только на свой опыт и домыслы, наоборот – любой ход, даже самый быстрый, может оказаться куда продуманнее, чем на первый взгляд. Эльф ещё с раннего детства, будучи неусидчивым ребенком, был прекрасным слушателем, а с возрастом умение впитывать в себя и фильтровать то, что говорят другие – только преумножилось. Несомненно, он прислушается к почти любому совету, даже придержется  его, если взгляды безоговорочно совпадут.
 


 Сострадание. Сколько бы кинжалов не пронзило его спину, сколько бы бед и разочарований не обрушилось на его седую голову, он все ещё способен сочувствовать кому-то. По натуре своей, хоть и скрытой где-то в глубине, Яростный Клинок всегда являлся достаточно доброй личностью, пускай на поверхности благодушие это и едва заметно. Аллеан всегда готов протянуть руку помощи нуждающемуся, укрыть от урагана своим крылом, а может и вовсе возложить на свои плечи непомерное для него бремя.

 Доблесть. Самоотверженность. Ровно дважды его жизнь обрывалась по вине его союзников, на которых он имел глупость понадеяться. Но, несмотря на все те шрамы от предательства, пустоту, поселившуюся в его душе, которую тот никак не может заполнить, в нем все ещё живет воинская честь. В нем все ещё осталась вера в тех, кто стоит с ним плечом к плечу, и у него не возникнет сомнений, если он должен будет пожертвовать собой во имя общего блага. Ради спасения своего близкого, или просто того, кто достоин такой жертвы.

 

 Верность. Аллеан верен самому себе, тем, кого считает своими товарищами, своему народу и родному миру. Ни за что, ни при каких обстоятельствах, имея контроль над своим рассудком, Яростный Клинок не предаст своих идеалов. Никакая сила не способна совратить его на то, чтобы он пожертвовал своими близкими или чем-то большим ради власти. Куда важнее для него ощущать, что остальные готовы ответить такой же преданностью в ответ.

 Железная воля. Грань, которую едва ли возможно получить от рождения. Рамки для Аллеана были стерты уже давным-давно, и силы, к которым он прибегает, либо же прибегал когда-то – оставляли отпечаток на его сознании. Множество раз Бездна пыталась заполучить над ним контроль, Скверна прожигала душу и вызывала дикую жажду, чей голод угасал лишь  со временем, ощущаемый и по сей день. Даже проклятие Искусителя испытало на прочность его сознание. Его рассудок – нерушимая крепость, которую все время терзает буря, закаляя только сильнее.

 

 Ненависть. Гнев. Боль. Темная сторона, внутренний демон, все чаще показывающийся наружу и в последнее время вовсе затмивший привычное, наполовину безразличное выражение лица. Кошмары, те последние мгновения его жизни, все ещё преследуют Яростного Клинка и вряд ли когда-то будут забыты им. Слишком уж сильна была боль, что он пережил в те мгновения, и совсем не телесная - душа пострадала намного сильнее. Когда-то ему было суждено взлететь высоко, забыв про все невзгоды и беды войны, но каждому взлету следует падение. Иногда такое болезненное, что, кажется – безмятежное небо больше никогда не увидеть.

 Мстительность. Садизм. Что может быть лучше чем увидеть в глазах тех, то страдание, что когда-то пережил он сам? Заставить перенести на себе ту боль, которую причинили ему, или его близким. Лицезреть в отблеске погибающего взгляда искру безысходности и страха. Кара придет, неминуемым роком преследуя предателей по пятам, и рано или поздно – настигнет их. Для ренегатов не действуют правила чести, он не проявит милосердие, а рука его не дрогнет в решающем взмахе клинка

Способности

Сотворение – основная и самая развитая школа магии. Это не только способность воссоздавать какие-то предметы в быту, а ещё и умение обращать вездесущие потоки арканы в разрушительные эманации, пламя, лёд или даже электрические разряды. Специализируясь на наступательных заклинаниях, Аллеан отдал предпочтение пути холода, способный не только сотворять любой формы объекты, порождать морозные лучи, а и непосредственно заковывать в ледяные темницы своих врагов. С возрождением ордена Тирисфальских магов и обретением Полярной Ночи, арсенал Яростного Клинка пополнился ещё и чарами массового уничтожения.

Отречение – неотъемлемая часть жизни каждого боевого мага. Сколь бы могучим не был разрушительный потенциал чародея, без точной и выверенной защиты, точку на его существовании может поставить одно простое и незамысловатое заклинание. Возведение тайномагических барьеров, для укрытия себя или союзника, оберегающие и ограждающие чары, помимо всего прочего прекрасно сочетающееся с созданием различной волшебной бижутерии. Ни раз способствовало спасению и своей жизни, и чужой.

Трансмутация – то, на чем ранее специализировался Яростный Клинок. В совокупности с превосходным умением обращаться с оружием ближнего боя и быстро перемещаться на короткие дистанции, избегая атак, или же наоборот – нанося удары, мечник становился невероятно мобильным и практически непобедимым. Значительно реже используется сейчас, а если и задействуется – применяется несколько по-другому. Закрыть разлом в пространстве, или разверзнуть свой, при должном запасе сил телепортировать себя и окружающих – не составит особой проблемы. Часть любого отступления и неожиданного удара.

Мастерство рун – школа, с которой когда-то начался путь становления полноценным магом. Несколько утратила свою актуальность в глазах кровавого эльфа, но ей все ещё находится полноценное применение. Гравировка, создание различных магических предметов или даже нанесение рунических символов на живую плоть, тем самым даруя носителю сверхъестественные способности. В том числе усиление и стабилизация уже сотворенных заклинаний с помощью фолианта, с заранее подготовленными узорами. Далеко не своими усилиями, но когда-то его тело уже было превращено в одно целостное руническое сплетение.

Иллюзия – создание не слишком сложных иллюзий, скорее для кратковременного отвлечения внимания, скрывающие чары, изменение собственной внешности и голоса. Сотворению чар во многом способствует фолиант с заранее подготовленными символами. Благодаря новообретенным знаниям и опыту рост осуществляется куда быстрее.

Прорицание – нечто периферийное и малоизученное. Основная часть знаний базируется на оценке магического потенциала его противников. Даже до минимальных способностей провидца Аллеану далеко.

Скрытое – для победы хороши все средства, даже если за неё придется отдать частичку самого себя. Его ауру ореолом окутывает нечто чуждое и потустороннее для обычного чародея. Тем не менее, для того, кто не обладает мощными способностями в области прорицания, все подробности деятельности Аллеана останутся вне досягаемости. То, что скрывает от остальных хранитель Полярной Ночи едва ли просто узнать, даже если очень сильно захотеть.

 

 Знание: Штормовая башня.

Будучи ещё совсем юным, начиная путь мага, Аллеан имел довольно близкий контакт с чародеями Штормграда, в том числе и со знаниями, которые хранили загадочные своды Штормовой башни. Нельзя сказать, что в те годы Яростный Клинок научился хотя бы чему-то конкретному, но это задало его карьере своеобразный старт, построило какое-то представление о том, с чем ему пришлось столкнуться вдали. Лишь короткое знакомство, первая встреча с этим ремеслом.

 Знание: Кирин-Тор.

Намного глобальнее Аллеан познакомился с тайными энергиями, будучи уже носителем пурпурных знамен. Пускай, тот и являлся лишь аметистовым стражем, но с помощью некоторых личностей ему удалось познать и получить доступ к куда большим знаниям. Задатки мастера рун имеют своё начало именно в рядах Кирин-Тора, под попечительством одного из Магистров, обещанный долг которому не вернут до сих пор, и вряд ли уже будет отдан. Манипуляции энергиями, отречение, трансмутация – все имеет корни магов Даларана и приобретено из их учений.

 Знание: Горианское учение.

Верховный Молот, двухголовые великаны, безупречно владеющие тайным ремеслом. Их записи и манускрипты имели невероятную ценность для боевого мага. Его наставником, который так же внес огромный вклад в его обучение, как в целом, так и подтолкнув его на стезю сотворения, были предоставлены все возможности для полноценного изучения, вдобавок и его личные сведения, а после падения дома Короля-Чародея, ещё и литература из его личной библиотеки. Все это позволило Яростному Клинку сделать огромный рывок во владении тайными искусствами.

 Знание: Похитители Солнца.

Понятное дело, искусство чародеев Этаса не осталось без должного внимания, и после осквернения и принятия стороны эльфов крови, он набрался опыта ещё и от тех, внося корректировки и доводя уровень мастерства уже известных школ до нынешнего. И, конечно же, усовершенствование себя с помощью уже имеющейся литературы продолжается доселе.

 Знание веков: Аукиндон.

Штормовая башня, Кирин-Тор, Верховный Молот, Похитители Солнца – множество фракций фигурирует в формировании умений боевого мага, все их накопленные знания, по мере развития талассийца, внесли небывалый вклад в его магический потенциал и арсенал заклинаний. А стечение обстоятельств на пару с образом жизни, свели все к тому, что большую часть способностей составляет именно наступательная магия. Будь то уничтожение, защита, манипуляция с пространством или иллюзия – так или иначе они направленны на противостояние врагу. Но истинные возможности Яростного Клинка раскрыл именно Аукиндон. Опыт и знания многих чародеев, с душами которых он соприкоснулся во время скитания в городе мертвых, перенялись ему. Син’дорай сумел взглянуть глазами всех тех, с кем ему довелось встретиться по ту сторону реальности и пережил то, что пережили они. Полученный там опыт дополняет и усиливает большую часть его основных способностей, а второстепенные по мере использования подтягивает до должного уровня. Обитель душ даровала ему не только шанс на ещё одну жизнь, а и многократно расширила горизонты способностей в области тайной магии. Уже в данный момент Аллеан находится на уровне, далеком для понимания обычным пользователем сил Порядка, и безостановочно стремится к самосовершенствованию.

 Знание: Совет Тирисфаля.

Помимо силы, дарованной посохом Первого Хранителя, Яростный Клинок обрел нечто большее: древнее и могучее знание, затерянное и ушедшее в века вместе со своими владельцами. Полярная Ночь пробудила эхо тех, кто являлся предшественниками Стражей Тирисфаля – великих магов, за сотни лет обратившихся в тени былых себя. Призраки, воплощенные воспоминаниями великого оружия, передали толику могущества и опыта своему современнику, признав его за того, кому они однажды доверили свою силу. Теперь Аллеан несёт в себе наследие, скопившееся за тысяси лет существования посоха.

 

 Ювелирное дело – неотъемлемая часть мастерства рун. Это не только умение четко нанести нужный узор и скрепить его узами тайной магии, а и способность придать металлу, или любому подобному материалу, подобающий вид, превратив его из сырого куска ресурса в нечто завораживающее и вероятно даже опасное. В создании, ковке и плавке таких предметов далеко не последнюю роль играет тайная магия, позволяя предметам приобретать самые различные свойства, в зависимости от рунического символа, что будет нанесен на них. Аллеан существует не в тех реалиях, чтобы посвящать себя творчеству в создании изысканных украшений – практически всего творения являются либо носителями энергии, либо оберегами от чего-либо. Имеет довольно обширный опыт за своей спиной, в особенности в изготовлении защитных талисманов и способен превратить даже самый незначительный энергоноситель в нечто, что сможет спасти кому-нибудь жизнь.

 Начертание – одно из ответвлений все той же школы волшебства. Владеет обширным арсеналом иероглифов, произрастающим из самых разных направлений тайной магии, в том числе и парой методик нанесения рисунка прямиком на кожу живого существа, что дарует их носителю сверхъестественные свойства, превращая пару знаков на теле в смертоносное оружие или надежный оплот, за которым можно укрыться и от ментальных атак, и от физического воздействия. Чем выше познания владельца в этом ремесле – тем более многоступенчатую структуру заклинания можно отобразить на чем бы то ни было. От сложности и замысловатости творения и зависит сила эффекта, которого пытается добиться маг. Активно практикуется.

 Трансмутация – превращение одного вещества в другое – сложный и витиеватый процесс, со сложностями в котором может столкнуться даже опытный маг. Конечно, сведения Яростного Клинка в этой сфере не сравнятся с лучшими алхимиками Азерота, использующими силы арканы как инструмент, упрощающий их работу, но кое-кому составить конкуренцию он может, не столько по той причине, что имеет доступ к множеству формулам, сколько из-за способности мастерски манипулировать энергиями порядка, которые по его велению примут любую форму, образ которой только всплывет в мыслях боевого мага.

Место в мире

 

Кирин-Тор

 

Организация, к которой Аллеан примкнул не настолько по своей воле, насколько по нужде, и питает довольно смешанные чувства. Разрозненный Авангард Ринна, удосужившийся разорваться на две стороны, которые разделили разногласия, через несколько дней после его прибытия на Дренор, не был перспективной средой обитания. Учитывая, что тот, кого должен был оберегать Аллеан – в итоге испарился в воздухе. Один из магистров Штормовой башни, его цель пребывания здесь, исчез. А связующим звеном меж ним и пурпурными знаменами, как ни странно, оказалась женщина.
Долгое время аметистовый страж оберегал покой магов, в итоге дослужившись до звания капитана, но ввиду обстоятельств – действующая группа магов была депортирована на Азерот, а замена в лице боевых чародеев так и не явилась. Вплоть до Горгронда эльф был снаряжен фиолетовой накидкой, пока не сдал свои обязанности Айрэйсу, что когда-то и приютил его в рядах Кирин-Тора.

Авангард Ринна

 

Сейчас уже Син'дорай, никогда не чувствовал желание обратиться в синие цвета и нести за собой флаг Золотых Львов, но по личной просьбе, а потом и собственной инициативе – Аллеан принял на себя командования немногочисленными магами Ринна и офицерское звание лейтенанта, на котором долго продержаться ему не удалось. До конца кампании в Горгронде, Яростный Клинок выполнял свои обязанности, пока в его глазах не зажегся энтропический огной. Во время перехода в Награнд, остановка в Таладоре стала для него решающей и поставила точку на его карьере и чистокровности, навсегда преобразив лазурный взгляд в тона демонического огня.

Похитители Солнца

 

После становления зеленоглазым, за его судьбу взял ответственность Марнинар, приютив, дав кров и драгоценную энергию, жажда которой терзала его с того времени, когда ему пришлось испить кровь демона. Алый Рассвет принял его клятву Крови и держал её вплоть до прибытия к Солнечному Колодцу, посвятил в чародеи Похитителей Солнца и отныне Яростный Клинок шел рядом с ним, храня верность своему магистру. Нося флаги Этаса, Аллеан прошел весь остаток Дренорской кампании и вернулся на родину.

Стражи Тирисфаля

 

История, начавшаяся с загадочного письма, вскоре развилась в восстановление древнего ордена великих чародеев, использующих для борьбы с врагом могущественные предметы, именуемые артефактами. У истоков новых Стражей Тирисфаля встал и Аллеан, на ровне с теми, кто тогда был призван Бурей Скверны в Даларан. Вместе со своими новообретенными соратниками, они вернули Похитителей Солнца в Город Звёзд, вырвали наследие всех эльфов из лап зла и обрели силу, способную дать отпор даже сильнейшим демонам Пылающего Легиона. Но это была лишь малая толика того, что им предстояло сделать, ведь даже когда отродья Хаоса перестанут угрожать Азероту, останется немало опасностей, разрешить которые будет по силу только защитникам Тирисфаля.

Семья и друзья

Эйсериан Свет Заката

«Мы не были рождены от одной матери, но я с гордостью могу назвать его своим братом. Вместе мы прошли сквозь кровь и пламя, идя плечом к плечу. Преодолели ужасы Дренора, пережили с десятки боев, одолели Осквернителя, в каждой схватке прикрывая друг другу спину. Нет на свете никого другого, кому я бы смог довериться так, как Свету Заката. Сколько бы бед не приключилось со мной, в какую бы историю мне не пришлось влезть – он всегда был рядом, готовый протянуть руку помощи, даже если я отринул бы её с дюжину раз. Ни в ком ином я не видел столько сострадания, доблести и добра, сколько собрано в одном единственном эльфе. Это тот, кто без колебаний сделает все, чтобы спасти дорогого ему человека, или отдаст свою жизнь ради высшей цели. Мой брат всегда был с тем, с кого стоит брать пример. Если бы каждый на свете мог бы, хотя бы краем уха прислушаться к его мировоззрению – мир, в котором мы живем, стал бы в разы лучше»

 

Луш'Рогум\Зак'Раш

«Наставник. Мастер. Величайший чародей и воевода Орды. Ты всегда вызывал у меня восхищение. Стоило мне сойти с тропы, выбранной мной самостоятельно, и лишь предложенной тобой, как ты подталкивал меня в нужную сторону, не позволяя увязнуть в болоте, кануть в Бездну, которая на протяжении всей моей жизни норовит заполнить мою душу до краёв. Ты никогда не навязывал мне своих идеалов, всегда напоминал мне о том, что я – вовсе не оружие в твоих руках, искусно заточенное под свой лад. Ты передал мне свои лучшие черты, и я до сих пор с гордостью вспоминаю твоё имя. Все те, кто спасся благодаря твоим заслугам - вспоминают. Ты заслужил тот погребальный костер, за которым мне пришлось наблюдать в Горгронде. Твои жертвы перекрывают ошибки, допущенные тобой ранее. Я храню наследие, оставленное тобой, и никогда не предам клятв и обещаний, данных тебе»

 

Марнинар Алый Рассвет

«Долг возвращен. Я более ничего не должен ему за то, что он принял нас с Эйсерианом под своё крыло, когда мы нуждались этого. Мы с Алым Рассветом прошли многое вместе, я в праве называть его своим другом и готов встать на его сторону в час нужды, откликнуться на его зов, если ему это действительно будет нужно. Но при всем при этом, мудрый магистр не может трезво оценить тот потенциал, который есть у нас со Светом Заката. Я считал, что смиренной и верной службой смогу заслужить себе нечто большее, чем просто доверие. Я ошибался. Он награждает и заботиться лишь о воистину «дорогих» для себя людях, и пускай его радость после моего возвращения была неподдельная, я по-прежнему обитаю близко к самому низу. Пришло время взять всё в свои руки»

 

Шадори Песнь Рассвета

«Я простил тебе абсолютно все, что было между нами раньше, но не значит, что забыл. После стольких обид и разочарований ты все-таки смогла дать мне то, чего я хотел и погасить растущее чувство одиночества внутри меня. Когда в мои руки попал оскверненный темными силами артефакт, именно ты стала той искоркой света, которая до сих пор помогает справится с навязчивыми и темными мыслями. Я смог снова полюбить тебя и очень надеюсь, что мне не придется выбирать между тобой и своим долгом, потому что в этом случае уже мне придется разбить тебе сердце. Я верю, что война рано или поздно завершится и тогда мы заживем так, как ты всегда мечтала. Нужно только дождаться, не потеряв при этом самих себя»

Талассийский – родной язык эльфа крови.

Всеобщий – язык людей. Необходим любому, кто так или иначе связан с Альянсом. 

Дренейский, Эредан – языки, приобретенные ещё при первом возрождении в Аукиндоне. Обитель душ принял мятежную душу Яростного Клинка, а вместе с тем и даровал способность говорить на них.

Дарнасский – схож с изучаемым в родной общине наречием. Во многом ему помогло знание талассийского. Уровень где-то выше среднего.

Орочий – диалект, известный ему только поверхностно. Поймет, что говорят ему, возможно даже ответит. Нужда освоить оный образовалась совсем недавно.

Наречие огров – изучению поспособствовал его наставник, предоставивший все возможности для полноценного чтения манускриптов и горианских летописей. На постоянной основе используемый на Дреноре, познан Аллеаном достаточно хорошо.

Хронология

Место отыгрыша:
приватный игровой сервер
Тип отыгрыша:
героический приключенческий социальный бытовой
Активность:
отыгрыш временно прекращён

Комментарии

#6454 13 марта 2019, 11:41 The Sun King