Airen
Шал'Адор Драконья Ярость

Шал'Адор Драконья Ярость

Эльф крови
Возраст:
164
Пол:
мужской
Статус:
активен
Рост:
Около двух метров
Глаза:
Изумруд
Телосложение:
Мускулистое
Класс:
Воин

Внешний вид

Шал’Адор родился за сто тридцать два года до открытия Тёмного Портала. Народ Кель’Таласа пережил много бед, но смог восстановить своё могущество. Отец и мать не были знатного рода. Не были искусными чаротворцами, воинами. Даори’Тас Весений Лист и Лаурэль Осенняя Заря жили рука об руку множество лет, пока в их жизни не появился юнец, чей взор давал надежды отцу. Пламя в голубых очах эльфа, целеустремленность и жажда стать лучше других.
Прошли годы и Шал'Адор повзрослел. Тёплых оттенков кожа, красные, цвета крови волосы, волевые черты лица с высоко поднятой головой. Никогда он не опускал взгляд и встречал лбом все трудности в своей жизни. Широкая улыбка и пылкий нрав. Юноша выделялся статностью и телом, среди остальных представителей жителей Кель’Таласа. Ровный, не лишённый эльфийских манер нос, который хорошо сочетался с сильным взглядом, который питал стремление к лучшему для себя и своего народа. Грубые оттенки голоса, что всегда брали верх в обсуждениях в компании друзей. Лёгкая щетина с бородкой огненного цвета на волевой челюсти, что дополняла воинственный вид сыну Лесов Вечных Песен.

 

Характер

Шал’Адор стремился занимать лидерскую позицию, видя своё мнение лучше других. Благодаря нраву и харизме, ему удавалось занимать расположение множества дам и уважение сверстников. Черты лица принимали изменения со временем, проведенным в тренировках и учениях высшему искусству народа извечно жёлтых лесов. Локоны спускались на широкие плечи эльфа. Длинные уши, выглядывающие из-под кроваво-красных волос. Широкая переносица с небольшой горбинкой, выточенной временем и многими драками, что появлялись в результате столкновений сверстников с его неугасаемым огнем в сердце и нарастающим высокомерием с каждой новой победой. По ней проходил шрам от лопнувшей кожи в тоё же драке. Высокомерие достигало пика, и эльф перестал иметь страх даже перед толпой. Это играло и злую шутку и уважение среди сородичей его возраста. Многие недолюбливали этого выскочку, который считал, что сила способна заткнуть любой рот. Но даже эти черты не нарушали дисциплины перед высшими чинами и перед теми, кого молодой эльф уважал. Драконья Ярость всегда смотрел прямо в глаза каждому, будь он простой фермер, до лорда. Словно прожигая, испытывая их даже в самых обычных моментах протекающей в столетиях жизни.

Отец привил ему почитание культуры Кель’Таласа, истории об их народе. Ведомый пылким сердцем и стремлению к силе, Шал'Адор по взрослению вступил в гвардию Рыцарей Кель'Таласа. Начиная с простого адепта, изучая различные техники боя, ратное дело. Голубые очи Драконьей Ярости горели огнём с каждым новым днём испытаний и приближению себя к становлению воителем Луносвета. И как бы Даори’Тас не стремился приземлить своего сына, все попытки и рассказы были проведены в пустую. Отец желал для своего дитя размеренной жизни. Будучи обычным гражданином без заслуг и прочих титулов, он не желал участи военного для Шал'Адора. Это порождало много конфликтов меж семьей. В разрез шла пылкая натура сына, переубедить которого из за твердолобости было невозможным.
— Сынок, наш народ разрушали желания высших сил. Магия и наш ключ к выживанию и наше проклятие. Ты не должен так углубляться и стремиться к этим силам. Есть вещи в простоте. В наблюдении и созерцании. Мудрость не в силе, а в твоём взгляде на мир. На мир, какой он есть.
— Ты завидуешь моему успеху и тому, что я могу сделать больше. Больше, чем ты мог представить и совершить сам. Твоя зависть говорит за тебя, но никак не стремление помочь мне!

Упрямость, высокомерие, агрессивность. Самые выделяющиеся черты характера Драконьей Ярости. Ещё с детства формировался характер эльфа, когда он смотрел за пирами богатеев, за силой чаротворцов и уважением к рыцарям Луносвета. Никогда жизнь селянина на ферме не устраивала его и всё свободное время Шал'Адор тренировался. Тренировался и ещё раз тренировался. Книг у отца было не так много. Каждую из них он перечитывал по нескольку раз, покуда тело отдыхало. Деревянный меч был продолжением его руки и расставался он с ним только тогда, когда нужны были свободные руки. И так проистекало до одного момента, который поменял жизнь юноши с ног до головы.

Способности

 

Хронология

Эльф замечен одним из рыцарей, который обычно проходил мимо каждый раз, когда Шал'Адор проводил время в тренировках. Так проходило на протяжении года. Каждый раз воитель наблюдал за пылкостью и стараниями молодого мечника. И в итоге это привело к моменту, когда Драконья Ярость получил возможность обучения будучи адептом воителей Луносвета. Предложение поступило от того самого воителя, который и протянул руку помощи. Отец был явно против такого поворота событий в жизни сына и не сразу согласился на то, чтобы отдать его. Это зародило будущие ссоры меж отцом и сыном.

~ 80 лет до открытия Тёмного Портала.

Лаурэль, что являлась матерью Шал'Адора стала слабей. Женщина никогда не отличалась крепким здоровьем, которое подкосилось значительно в переход эльфов на новые земли. Тело ослабевало, а нервы тратились на вечные ссоры отца и сына. Всё чаще, Драконья Ярость пропадал на службе и времяпровождению с соратниками, чем дома. Пылкий нрав эльфа приводил к извечным конфликтам и строгим выговорам. Шал'Адор был очень пылким и его интересы для него были всегда превыше интересов других. Это приводило к конфликтам. Но тот, кто тратил каждый свободный час на тренировку, был значительно статней и умелей, чем сверстники у которых было полно других забот. Ссоры доводились до драк. Суровые тренировки закаляли тела адептов и в конечном результате эльф был выгравирован суровым воителем. Воителем, который стремился к лучшей жизни. Быть лучше всех и во всём.

~ 40 лет до открытия Тёмного Портала.

Шал’Адор стал полноценным рыцарем Луносвета. Семья стала для него грузом. Грузом, что мешает двигаться и развиваться. Высокомери стало развиваться сильней, с каждым новым днём Драконя Ярость улучшал свои навыки и зарабатывал авторитет среди сородичей.
Времена шли, родные старели и извечные сказания об уходящем старом для воли нового. И за частую новое не может осознавать каменной скульптуры руками мудрых. Каждый выгравированный кусочек на воинственном силуэте, что выделял из прочих. И каждый стук молотка, совершённого дряхлыми руками мудреца, что вкладывал всю свою волю в творение. В творение, что оставит отпечаток прошлого на своей скульптуре. И когда наконец воинственный эльф будет источать тени от каждого рассвета над лесами Вечной Песни, прошлое скроется в них, оставляя отблески тёплого светоча на нём. Отблески, в которых новое затмит старое.
Лаурель не смогла справиться со своим недугом. Прошли года и тоска за ушедшим сыном совершило своё дело. Не было церемониальных похорон. Не было скорбящих и не было траура.
— Любовь моя. Я верю, что наше счастье найдёт путь в твоей жизни. Я верю, что наследие оставленное ему будет двигать нашего сына вперед. Вперед, даже когда ноги не будут в силах идти. И пусть даже он не пришёл попрощаться с тобой… Я верю, что он скорбит и использует эту скорбь, чтобы двигаться дальше. А я лишь буду верить в него. — Прикоснувшись к холодному камню на сырой земле, старик оглянулся. Его взгляд был полон надежд, что красноволосый юноша предстанет перед ним. Но тоска заполнила его сердца, узрев лишь колыхающиеся травинки солнечных красок на фоне возвышающихся красот Луносвета.

~ 20 лет до открытия Тёмного Портала.

Шал’Адор не утратил прежних стремлений к силе. Репутация и служба брала верх над приземлёнными вещами в его жизни. Смерть матери никак не повлияла на продвижение по этому извилистому пути, который для него был ровной каменной укладкой. Такой же сильный и уверенный в себе взгляд, задранный подбородок и звонкий шаг, приближающий до желаемого. Так ему казалось.
Драконья Ярость смог обуздать школу магии огня. Огонь царивший в душе. Огонь, что мог опалить несогласного и греть рядом идущего. Шал'Адор достиг успехов в этой школе. Как сын народа, что был предначертан для творения магии, будучи опекаемый командными чинами получил доступ к свободному изучению, и усилению своих способностей. Прошло много лет, покуда он в идеале не отточил эти навыки, позволяя творить из эфемерного пламени разные эманации, барьеры и прочее. Развитие эльфа продолжалось на протяжении ещё нескольких лет. И так продолжалось, пока забвение в стремлении вечном к силе не прервались открытием того, что изменило весь мир.

~ 10 лет до открытия Тёмного Портала.

Приход Орков в Азерот не заставил Кель'Талас оставаться в стороне. Шал'Адор был участником этой войны, в последствии став её ветераном. Во время сражений Драконья Ярость обрёл боевого товарища. Ральтаэль Восходящее Солнце. Проведённые битвы показывали лидерский качества Драконьей Ярости, а Ральтаэль был первым, кто через долгое время неприязни, примкнул в его ряды. Множество споров и разногласий. Практически всю войну они не ладили из за характеров, но в бою были одним целым. Это и сплотило их под конец первой войны. Шал'Адор оказался упрямей. А когда поразил врага Восходящего Солнца, что наносил смертельный удар эльфу, спас ему жизнь. Заслужив уважение и доверие, он продолжил службу под началом новоиспечённого офицера рыцарей Луносвета.

Открытие Тёмного Портала.

Шал'Адор достиг репутации сильного и бесстрашного воина и лидера, что позволило ему плотно закрепиться на позиции командующего пехотой рыцарей Луносвета. Преисполненный гордостью и желанием больших свершений и поднятия по карьерной лестнице, он лез из кожи вон. Син'дорай стал зазнаваться. С высоким постом, прибыл прилив совместно с большим высокомерием, которое начало сподвигать Шал'Адаро на малые стычки интересов офицерского состава. Но в конечном итоге, он выполнял всё идеально. И хоть ему приходилось мириться с этим, он не мог позволить себе опорочить имя.
Уважение предоставляет сила. Сильнейший и руководит парадом и даже если ты не прав, то сила изменит мнение других. Только лишь боевой товарищ Ральтаэль Восходящее Солнце уважал Драконью Ярость не из за силы, когда как остальные из за положения эльфа. Чрезмерное самолюбие Шал'Адора отдаляло его от сослуживцев и подчиненных. Это и привело к тому, что оставаться командующим пехотой рыцарей, было пределом, пока тот не изменится. Мысли об этом нагнетали воина. Но возможно и появился шанс, доказать обратное. Разгорается пламя второй войны.

"— Наш враг неуместен. Это не его земля и силы Кель'Таласа раздавят его под частую. Первая война ничего не поменяло в них и зеленокожие решили объединиться с теми, кто уже не раз падал от рук высших. Мы повторим с лёгкостью успех первой войны и навеки заставим врага бояться нашей силы."
Но враг не пришёл один...
Драконы, осёдланные ордой сожгли леса Кель’Таласа. Тогда он узрел мощь тварей, что сожгли его родные леса. Высокомерие эльфа треснуло словно зеркало, которое скрывало за собой правду. Бои продолжались и враг давил на эльфийский народ. А сожженное место, было его домом. Тяжёлые раздумья пали на Драконью Ярость. Огонь, что бил в ответ сильней, чем он мог себе представить. Не желание мириться с ним никак не отразилось на посту командира взвода. Драконы оставили глубокий след в жизни эльфа, который ничего не мог противопоставить этой силе. И он осознал, что если бы не поддержка Альянса, не бывать бы победе. Новая давка на чрезмерно высокомерный характер. На презренные взгляды своих же соратников. Его запутанность приводила к не самым лучшим решениям. Он пытался найти выход, который был сокрыт от взора голубых очей. Вторая война принесла изменения эльфа в худшую сторону. Шал'Адор даже отверг помощь Ральтаэля, единственного, кто хотел помочь тогда ему. Поступь по выжженной земле отдавалась треском стекла в разуме. Стекла, что разрушалось и отголосками прошлого приводило к прозрению. “Сколько лет я не был в этих местах. Я помню как Глоренэль загоняли домой, когда закат позволял теням ночи окутывать нашу деревню. Моя улыбка была вызвана болью воспоминаний. Это чувство не было знакомо мне раньше… Это и значит заглянуть в упущенное прошлое?” И прогулка с призраками воспоминаний привела его к кладбищу. От него практически ничего не осталось, кроме пустующих и мёртвых полей и сухих крон чёрных деревьев. И путь его привел к месту упокоения матери. Расколотый камень с потёртой гравировкой имени той, что подарило жизнь цветущему ростку, что превратился в широкий дуб, наполненный жизнь и стремлением. За край холодного камня держалась костлявая рука с толстым слоем пепла. Подойдя ближе, Драконья Ярость узрел кольцо на безымянном пальце оставшейся части тела некогда эльфа. ”Отец. Ведь я тогда не смог быть рядом в момент её похорон. Ты наверняка ждал. Ждал и надеялся, что я приду. Представляю разочарование на твоём скупом лице, когда я так и не явился.”

~ 6 лет после открытия Тёмного Портала.

"— Смерть во плоти… Во имя Солнечного Колодца и Лесов Вечных Песен… Бегущие твари во мраке ночном. Каждый их шаг оставлял лишь смерть после себя. Столько разорванной плоти. Ты сражаешься, выматываешься и делаешь всё, чтобы эти твари не прошли дальше… Но что взамен? Поднятие новых мёртвых тварей, чтобы убивать народ эльфов. Ветрокрылая пала. Она была первым сопротивлением. И одним из сильнейших. И вот, я смотрю, как предводитель мертвецов маршем двигается к стенам Луносвета. Стенам, к которыми мы стоим спиной, готовясь встретить саму смерть лицом. Соратники обливались потом. Чьи — то ноги дрожали, а кто и вовсе покидал поле брани от страха. Бесовы трусы. Мы сильней. Мы — Сыны и дочери этих земель. Наших краёв. Они хотят разрушить всё то, ради чего я стремился? Не сегодня."
Отряды эльфов встали последней преградой на пути Артаса и его войска проклятых. Словно непроглядный туман из тысяч бездушных созданий. Они наваливались скопом, желая первей добраться до живой плоти. Разваливаясь на части, продолжая ползти только лишь к одной цели.
"— Нет… Они погибли по моей вине… Моя сила — мой враг. Чтоб я провалился! Левый фланг был прекрасным по моему мнению местом, чтобы сдерживать тварей. Ральтаэль говорил мне… Почему я его не послушал!? Он первым отправился, ещё когда я не пригрозил смертью каждому дезертиру. Они послушно маршировали на смерть, а я с уверенностью смотрел за каждой смертью своего подчиненного. Как их плоть трещала и хрустела под челюстями мертвых отродий. Как взгляд увядающих душ пронзал моё сердце, не в силах добраться до самой души. Ральтаэль… Почему я тебя не послушал? Проклятье! И я всё это наблюдал со спокойным лицом! Трус оставшийся смотреть, считая, что от выживания командира будет прок. Стена пала. Сколько ещё жертв тебе надо принести ублюдок ты мёртвый!?"
 

Отчаяние захватило сердце Драконьей Ярости. Он остался в стороне, смотря как соратников сжирают на глазах. Но даже это не помогло. Стена пала, а Солнечный Колодец осквернился. Отпечаток на душе эльфа, который рухнул с пьедестала самоуверенности и высокомерия.

"— Эти взгляды… Мы отправились с Кель'Тасом Солнечным Скитальцем в земли Альянса. И сколько презренных взглядов я ощущаю. Словно бремя, которое никогда не отчистится. И как хочется вновь вкусить энергии, что подпитывала нас всех. Голод. Неимемоверный голод сводит меня сума. Холодный взгляд Саниэль. Кажется в первый раз я ощутил на своей коже мурашки. Лучше бы она пронзила меня клинком. Первый раз мне было тяжело, когда я говорил о смерти её любимого и того, кто отдал жизнь за мой приказ первым. Проклятье..."

~ 20 лет после открытия Тёмного Портала.

Эльфы под командованием принца Келя помогают Альянсу в борьбе с плетью. Это длится до тех пор, покуда Гаритос не начинает давить на народ Кель'Таласа. Последней каплей становится заточение Келя и его народа в Даларане, который син'дорай отныне ненавидит всем своим сердцем. Будучи обремененный тягостью совершённого, совершенно разбитый, он становится ярым ненавистником Альянса. Когда его народ так нуждался в союзе и так отчаянно боролся за своё выживание, они сажают их в темницы за использованную помощь? Отродье не достойное права на всё то, чем они владеют. Трусы. Я бы лично истязал душу проклятого Гаритоса, пока бы он не стал молить о пощаде. Клинок Шал'Адора мог подниматься только ради того, чтобы защитить свой народ. Его мотивация была разбита в дребезги. Жажда вновь ощутить магические потоки в своём теле и взгляды сородичей. Он не находил себе места и довёл самого себя практически до безумия.
Вместе со всеми эльфами, Драконья Ярость принимает силы, которые даровал им Ярость Бури. Его жажда энергии была велика, а слабость собственного тела и души терзала до жуткой боли. У Шал'Адора не было сомнений и вкусив скверны, он смог начать приходить к решению, что изменит его дальнейшую судьбу. Воин со своим народом наконец нашли спасение. Отныне эльфы крови те, кто станет силой, что больше не допустит такого краха собственных амбиций. Находя мотивацию в своём сердце, а именно желание восстановить утраченное, син'дорай возвращает все свои навыки ближнего боя и способности стихийной магии огня. Его путь проистекает до гибели принца. За ним до конца Шал'Адор не ступил. Объединившись с собственным народом, они упокоили обезумевшего принца и на этом его миссия была завершена.

~ 22 год после открытия Тёмного Портала.

Вновь произошли сильные изменения в его характере и ходе мыслей. Ярость обуяло его сердце. Горечь, вызывала праведный огонь мести, который подпитывался силой, что предоставил им Ярость Бури, даруя возможность перебороть голод. Дав возможность продолжать выживать в этом Титанами забытом мире. Кираса спала с его груди, оголяя мускулистый рельеф, выточенный воинами, ошибками. Кровь за кровь. Мы син’дорай. Мы те, кто пролил больше крови, чем кто-либо знал. Мы восстанем из пепла подобно фениксу, чтобы в гневе своём сжечь каждую мерзкую тварь, что смеет противостоять нам. Мы, правосудие и гнев. И ноша, что теперь на моих плечах спадет лишь тогда, когда я омою свой меч кровь врагов. Когда моё тело покроется собственной. Пока мышцыне будет рваться на части от бесконечного боя за воздаяние Солнца. И не вернусь я в дорогие моему сердцу земли Вечных Песен, пока нашему народу грозит опасность. Покуда каждая тварь не сгинет от моего клинка. Теперь только это ведёт меня. Путь ярости. Ярости, словно у тех драконов, что орошали наши земли смертельным пламенем. Драконьей Ярости.

~ 26 год после открытия Тёмного Портала.

"— Холода сковывают моё тело. Мне пришлось накинуть тёплые шкуры, чтобы не сдохнуть от погоды, а не от проклятых мертвецов. Мой меч уже омыт останками плети, но ему не хватает самого главного. Крови твари, что прошлась походным маршем к моей родине. Окончательная смерть идёт Артас. Она ведома мечами тех, чьих родных ты загубил. Чьи души ты загубил. Я клялся в воздаянии Солнца Драконьей ярости. И настала пора тебе сгинуть вовеки."

Штурм Ледяной Короны. Важнейшее событие во времена войны с плетью. Нордскол закалил тело воина, которое обливалось собственной кровью во время многих стычек. Смотря только вперед, воитель рубил десятки мерзких отродий, чтобы добраться до него. И вот, когда твари Менетила были изничтожены, он предстал сам. Ледяная Скорбь в его руках и пафосные речи. Даже Серебряный Авангард во главе с достойным мужем Тирионом не заставлял уши вянуть. Король Мертвецов пал от удара Фордринга. Это чувство… мести свершённой. Но что-то не так. Шал'Адор не испытывал удовлетворения и не погасил жажду крови врага Кель'Таласа. Воин искренне понимал, что его бой только начинался. И даже, когда клинок окропился кровью злейшего врага, его путь не окончился. Скитания по Азероту и битвы с врагом в самых разных его частях, вот его путь.

~ 27 год после открытия Тёмного Портала.

Смертокрыл навис угрозой над Азеротом. Через несколько лет скитаний, Драконья Ярость вернулся. С новыми навыками и новой целью. А именно, сражаться с врагом Кель'Таласа. Враг предстал в форме драконов. И искреннее желание покончить с выродком заставило его присоединиться с героями. Ещё один бой, ещё пролитая кровь. Его тело покрывалось множеством шрамов. На нём переставали виднеться живые места. Отточенный, словно Титановая сталь, волевой и тяжёлый взгляд, пылкий нрав и быстро вскипающая кровь. Сражения стали частью Шал'Адора. Только разя врага двуручником, он мог забыться от терзающего прошлого. Искупление войной. Вместе с героями, Драконья Ярость победил древнего Аспекта Земли. Дыхание порождало пар, а удовлетворение брало своё. Когда угроза была устранена, воин вновь вернулся к скитаниям. Син'дорай был в разных закромах Азерота, выпивая в тавернах, дерясь с представителями других народов на потасовках, крадя сердца многих дам, чтобы оставить в их памяти приятные встречи и вечера. Воин никогда не задерживался на одном месте. И не стал бы, если бы не новая угроза, что привела к риску гибели всего мироздания.

~ 29 год после открытия Тёмного Портала.
Тип отыгрыша:
героический приключенческий социальный
Активность:
постоянный отыгрыш

Комментарии

#6482 12 мая 2019, 19:52 Franck

В способностях "битая" картинка.